«Никуда не денется этот сявка, расколется, сдаст своего хозяина! Надо только прижать, как следует, точнее, дожать!»
В это время раздался телефонный звонок. Майор взял трубку.
– Сочнев слушает!
– Бугая арестовали, товарищ майор! – доложил дежурный по оперативной картотеке. – Во вчерашней сводке информация: ранее судимый Бугров задержан в пивбаре «Актер» за незаконное ношение оружия и сопротивление милиции. Ну, мы проверили по нашим учетам, как положено, а это ваш агент…
Сочнев тяжело опустился на стул и обмяк, будто резиновая кукла, из которой выпустили воздух.
И в третий раз явление майора Сочнева было непохоже на два предыдущих. Теперь он не изображал ни свойского, дружески настроенного парня, ни беспощадного архангела правосудия. Сейчас он вообще не играл никакой роли, а был самим собой – чиновником среднего уровня, очень озабоченным и взволнованным.
Лис поздоровался с ним ровно, как обычно, хотя руки и не протянул. Но Сочнев был вполне лоялен и миролюбив.
– Филипп Михайлович, давайте поговорим честно и откровенно, как коллеги. Вы арестовали Бугрова в ответ на арест Клищука? Хорошо. Счет: один – один. Давайте договариваться. Ваши условия?
Лис сразу просек ситуацию. Так вот к кому садился Зема в черную «Волгу»! Вот каких «кентов» он имел в виду! Ай да Зема, ай да честный блатной!
Как всегда, Филипп сумел скрыть изумление – напротив: сделал вид, что он уже давно «в теме».
– И Клищук, и Бугров еще не арестованы, а только задержаны, как подозреваемые. Но при чем здесь футбольные термины? Какой такой «счет»? О чем мы можем договариваться? И о каких условиях идет речь?
– Ну зачем вы так, Филипп Михайлович? Мы взяли вашего агента, вы – нашего. Не представляю, как вы его вычислили, но все знают: вы всегда отвечаете ударом на удар… Признаюсь – мы вас просто недооценили. И это серьезная ошибка. Ее надо исправлять…
– Это не «серьезная ошибка», – поправил Лис. – А очень серьезная! Похоже, что вся ваша работа состоит из одних ошибок… Ну разве можно так грубо организовывать встречи с Бугровым? На черной «Волге» прикатить на пустырь к «Трудовым резервам»… Это разве оперативная работа? Это что, конспирация? Курам на смех! Если ваше начальство узнает, как вы провалили агента…
Сочнев опустил голову. Уши у него покраснели.
– Я все понял, – глухо сказал он. – Не надо ставить меня в угол, как мальчишку. Я предлагаю размен. Мы отпускаем Клищука, вы – Бугрова…
Лис с сожалением посмотрел на собеседника.
– Товарищ майор! Мы же опера, профессионалы! Может, в другой ситуации такой обмен и был бы возможен.
Но сейчас… Что на что менять? Адвокат Чекулдаев сказал, что единственная улика против Клищука – это пачка чистой бумаги, которую вы подменили пачкой долларов. А у Бугрова изъят пистолет! С глушителем!
– Ну и что? Сейчас пистолеты изымают десятками! – возразил Сочнев.
Лис поднял палец.
– Э-э-э, нет! Пистолет пистолету – рознь! Из пистолета Бугрова убиты мэр Придонска Коломиец и криминальный авторитет Гоша Тиходонец! Может уравновесить столь «горячий» ствол пачка чистой бумаги?
У Сочнева отвисла челюсть, как будто Лис ударил его в солнечное сплетение. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но так и не произнес ни звука. Зато Коренев продолжил, нарочито бесцветным, монотонным голосом:
– Я же говорил: ваши так называемые оперативные комбинации – чистой воды дилетантство. Попробуйте выйти в суд с этой дурацкой бумажной «куклой»! А у меня заключения экспертиз, оружие, отпечатки пальцев и два трупа серьезных людей! Ваш Бугров сизым голубем полетит на остров Огненный.[64] Что вы говорили про воспитание агентов и ответственность курирующих офицеров?
Майор встрепенулся.
– Он никого не убивал! И вы это прекрасно знаете! Лис усмехнулся.
– Откуда? С ваших слов? Но можно ли им верить? Ведь если вас послушать, я не убийц ловлю, а какой-то там бандой руковожу!
Он выдержал театральную паузу.
– Мы, конечно, все тщательно проверим и лишнего ни на кого вешать не будем. Но я настоятельно рекомендую прекратить бездарный спектакль с Клищуком. Вы же знаете: Чекулдаев – очень сильный адвокат! Лопнувшее дело, позор, оргвыводы… Кому это надо?
Майор Сочнев встал и, тяжело переставляя ноги, направился к двери. Это явно не быта походка победителя.
Лис искал Шкета и не мог найти. Тот состоял на учете в Центральном РОВД, но там о его судьбе ничего не знали. Участковый Саркисян развел руками: школу сорванец не посещает, пришел домой – оказалось, что отец лежит в больнице, а мать дверей не открывает и грозится жаловаться Президенту на милицейский беспредел.
– Может, убили его? – предположил Саркисян. – А может, совершил что-то и прячется…
– Да нет, вряд ли…
Человек, не имеющий надежных связей и подготовленных заранее лежбищ, потеряться в Тиходонске никак не мог. А пацан – тем более. Скорей всего, свинтили[65] Шкета. Или действительно грохнули…
Лис позвонил в СИЗО, начальнику оперчасти Старикову.
– Есть у тебя такой малолетка – Рыбаков? Кликуха Шкет?
