Остальной разговор был посвящен известным жителям этого коттеджного поселка, строительству рядом новой дороги и прочим темам, не имевшим отношения к делу. В самом конце визита Томас закрыл глаза, запрокинул голову назад и что-то начал шептать. «Опять началось», – подумал Виктор.
Как и все остальные, женщина испугалась:
– О боже, что случилось? Вам нужен врач?
Томас довольно быстро вышел из состояния транса и спокойно ответил, что так он справляется с резкими головными болями, которые его мучают почти с самого детства. Под предлогом принять лекарство они быстро покинули дом гостеприимной хозяйки.
– Ну почему ты не можешь оставить свои штучки до момента, когда окажешься один? – завел разговор Виктор.
– Потому что картины в большинстве случаев возникают случайно.
– Что?
– Я же тебе говорил, что я в каком-то роде экстрасенс. Только не такой, каких показывают в шоу по телевизору. Этому я научился, не имея никаких предпосылок от природы. Экстрасенсорика – это наука, которой можно овладеть, как математикой. Просто нужно знать законы и, главное, понимать их. Я приверженец одной из самых закрытых школ в мире – парасенсорики. Мой мозг всегда открыт для потоков микроневербальных волн. Обычно необходимо делать специальные упражнения, чтобы руны сложились в картины. Но иногда это наступает случайно. И в такие минуты я стараюсь увидеть как можно больше.
– Помогает? – с иронией спросил собеседник.
– Всегда. Но вот хотя бы сейчас. Наблюдая за выражением ее лица, тембром голоса и движением рук, и сопоставляя всё сказанное, я увидел довольно ясно, что муж этой женщины – еврей, скорее всего, в прошлом математик, который при помощи своих связей в администрации, как, впрочем, и ты, открыл свое дело. За годы совместной жизни он разлюбил жену: всё их общение свелось к встречам на завтраках и светским беседам, во время которых он делится с супругой мыслями. Та в свою очередь очень уважает мужа и его мнение. Она уже даже не понимает, где ее собственные мысли, а где его. Но это сейчас не главное. Я увидел отчетливо, что она видела, как наш друг Сергей Валентинович приезжал в тот вечер. Но вопрос, встретился ли он с твоим отцом. Или у него были другие цели?
– Ты думаешь, он убил отца и Мария Семеновна видела это?
– Нет. Я убежден, что она ничего не знает. Очень многое остается за пределами моего восприятия, – сыщик поставил точку в разговоре, так как они уже подошли к двери дома отца, положил руку на плечо своего приятеля: – Ты мне должен подыграть. Скажи, что ты пришел сообщить новость: тело отца нашли. Неважно где. Если спросит, что-нибудь придумай. Важно, чтобы фрау Гураль поверила, что его убили. Арестовали, скажем, ну… С кем он больше всего конфликтовал по службе в последние годы?
Виктор оказался не готов к такой роли, он покачал головой, но вдруг быстро ответил:
– Я правда не знаю… Ну ладно, Дерябин. В девяностые они сильно конфликтовали.
– Мотив был?
– Меня отец не посвящал особо в свои дела.
– Но ты бы мог поверить, что он убийца?
– Да… Если бы это было лет десять—пятнадцать назад.
– Вот и славно. Значит договорились.
Увидев мужчин на пороге дома, домоупраляющая на этот раз попыталась быть более гостеприимной, всем своим видом стараясь показать, что очень волнуется в связи с пропажей своего работодателя.
Вместо приветствия она спросила:
– Ну что, где твой отец-то? Не объявлялся? Нужно в полицию идти уже давно, а не с этим клоуном шляться.
– Моя дорогая фрау, ответьте мне на вопрос: если вы так волнуетесь об Александре Борисовиче, почему вы сами не позвоните или не напишите заявление?
– Так я… я хотела, меня Витя попросил пока не выносить сор из избы.
– Виктор? – кивнул Томас в сторону Виктора и незаметно подмигнул ему.
– Я попросил… Э-э-э… Евгения Васильевна, отец мертв, – он выдержал паузу. Играл паршиво, но, услышав такие слова, в текущем положении мало кто заподозрит фарс. – Его тело нашли…
– Где? Как это? – побледнела пожилая женщина и оперлась одной рукой на стену, а другой прикрыла открывшийся от изумления рот.
– Недалеко от поселка. Он был закопан на месте старой свалки, где сейчас высажен шиповник, – молниеносно ответил молодой человек, всё больше вживаясь в роль. – Под подозрением Кузнецов, товарищ отца.
Женщина едва держалась на ногах. Можно было подумать, что она действительно была привязана к своему бывшему начальнику. Виктор подумал, что, может, она тайно была влюблена в него. А может, они были любовниками? Отец всегда говорил, чтобы сын и слова ей плохого не говорил. Как бы то ни было, сейчас он действительно испугался за здоровье пожилой женщины. Готов был уже сказать, что это ложь, но Томас подал знак, который означал молчание.
Вместе они отвели ее в большую комнату. В доме после исчезновения хозяина из прислуги никого не было.
– Виктор, принеси какое-нибудь лекарство, – обратился Томас с просьбой к мужчине. И тот, не теряя времени, отправился в кухню, где у них хранилась домашняя аптечка. Быстро вытряхнув всё содержимое ящичка на стол, он схватил карвалол в таблетках и налил стакан воды.
