– Я знаю уже куда больше, чем даже сам ожидал. Например, ты не станешь отрицать того, что она покупает самые дорогие вещи. Домашний халат Louis Vuitton. При этом угощения были старыми и дешевыми, что говорит, что тебя она не балует дома. В ванной огромное количество всевозможных средств. И все женские. Женщина не следит за мужчиной, не заботится о нем. Значит, не любит. Постоянно суровые взгляды, лишь редкие натянутые улыбки. Я так смотрел на соседского щенкащенка, когда мне было семь и он шкодил.
– Щенок?! – взорвался Виктор.
– Прости, майн фройнд. Правду всегда противно слышать, особенно про себя.
Ты идеален для нее. Слаб как мужчина. Пока я говорил по телефону, я прошелся по квартире, и у меня сложилось впечатление, что в ней живет всего одна девушка, на тебя ничего не указывает. Она целиком правит домом. А, если верить тебе, еще и лезет в бизнес и в отношения с отцом. Она играет тобой, высасывает деньги. Пока мы сидели, я попросил своего друга проверить по банкам, открыт ли где-нибудь у нее счет. И бинго. ВТБ 24. Счет почти на девять миллионов?! Накопила из карманных денег, что ты ей даешь? Это ее подушка безопасности, если ты вдруг одумаешься. Хотя постой! Девять миллионов…
– Довольно.
– Да, довольно. Единственное, что я хотел только спросить: кто оставил у вас в ванной этот ужасный бамбуковый ковш, из которого так смердит?
Мужчина растерялся, так как понятия не имел, о чем говорит Томас, однако он уже замечал, что у них в ванной чем-то плохо пахнет, поэтому честно ответил:
– Понятия не имею. Может, Катя делает свои маски для лица. Сейчас такую гадость на лицо наносят. Какие дальше действия, или ты опять хочешь поговорить о Кате?
– Нет. У меня есть дела. Скажу только, что такие, как ты, способствуют размножению девушек, которые, будучи красивыми, не стремятся ровным счетом ни к чему. Находят того, из кого можно высосать больше. Взамен ничего не предоставляют. Они знают, что наказание никогда не наступит. У них есть их красота. Теряя ее, они приобретают либо деньги, либо образ продажной шлюхи, который притягателен для многих людей.
– Поэтому ты один?
– Кто это тебе сказал? Если по делу, то я многое узнал…
– Почему ты не спросил, что она делала в тот вечер?
– Мне не пришлось этого делать.
– Что? А для чего мы тогда приезжали?
– Я не сказал, что не узнал, что она делала. Пока Катя готовила кофе, я успел изучить содержимое ее телефона. ВКонтакте, Вайбер, Фейсбук. И, похоже, что алиби у нее действительно есть. Вопрос в том, какое именно. Сегодня до конца дня у меня есть еще дела. Заедешь за мной завтра в девять. Нам предстоит еще многих посетить, – сказал Томас и, не дождавшись ответа, быстро ушел по улице.
Виктор решил не задавать лишних вопросов. Он слишком устал от этого человека, да и вообще от всего. Он испытывал невыносимое эмоциональное давление в последние дни, после исчезновения отца. Казалось, весь мир ополчился на него. «Господи, что же я такого сделал?» – подумал он и пошел в ближайший бар.
День второй. Скелеты в шкафу
В восемь часов пятьдесят пять минут Виктор стоял перед дверью своего нового знакомого, которого ему чудовищно не хотелось видеть. Вчера вечером после бара он пришел домой в плохом расположении духа. После услышанного у него в очередной раз пропало желание видеть свою девушку. Раньше отец постоянно убеждал сына, что Катя – не пара достойному мужчине. И теперь на смену пришел этот напыщенный индюк. Да кто он такой?!
Сегодня все неприятные картины вчерашнего дня разом всплыли в воображении Виктора: сцена в доме отца, разговор на улице. И самое неприятное – знакомство с этим странным немцем. Назад пути нет. Нажатие кнопки.
Через минуту в домофон ответил заспанный голос:
– Виктор, ты? Я думал, ты будешь позже. Я пока не готов. Прогуляйся, пожалуйста, минут двадцать. Гуд?
Но это уже слишком. Он решительно не собирался идти на поводу у этого детективишки. Подождав, пока кто-то из жителей парадной выйдет и откроет дверь, он ворвался внутрь и кинулся по лестнице на пятый этаж, где находилось убогое жилице Томаса. Постучал ногой в дверь. Через секунду еще раз, намного сильнее.
Дверь открыл мужчина, по внешнему виду которого можно было определить, что он только недавно проснулся.
– Итак, сейчас я плачу тебе деньги, причем огромные, чтобы ты нашел моего отца. С этой минуты, во-первых, больше никакого анализа моей жизни. Во-вторых, я буду устанавливать график наших встреч. И в-третьих, зови меня Виктор Александрович, – с порога выговорился гость. Зайдя в квартиру, он сразу понял, что Томас здесь не один. В кровати, которая хорошо просматривалась из прихожей, лежала девушка. Мужчина смутился и немного раскаялся в содеянном: – Надо было просто предупредить меня, чтобы я подъехал немного позже.
Во время всего этого монолога немец оставался совершенно спокойным и не проронил ни слова. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он как будто бы вообще не слышал, что говорит его гость. Он жестом пригласил пройти в комнату, сам пошел к столу и налил в бокал немного виски.
