Оказавшись вне поля зрения, я припускаю бегом. Пока мама не добралась до Молли первой, нужно как можно скорее выработать общую версию.
Само собой, импровизация у меня вышла слабенькая, но она сработала, а это главное.
По крайней мере, я придерживаюсь своего блестящего плана действий, который составил в связи с пропажей Фейломобиля:
Сеньор Буррито не вызывает у меня тёплых чувств.
Сеньор Буррито – кошка Молли Москинс. Стоит мне отвернуться, как это наглое животное макает лапу в мой чай.
– Ты ей понравился! – радуется Молли Москинс. – Так она проявляет симпатию.
Я терплю, потому что не хочу портить отношения с Молли Москинс. Молли нужна, чтобы подтвердить моё враньё. Мы сидим у неё на террасе и пьём чай.
– Хорошо бы устраивать чаепития каждую неделю. Это будет чудеснотительно и прекраснолепно! – восклицает Молли. У неё склонность к употреблению несуществующих слов.
Едва я переступил порог, Молли так разволновалась, что щебечет и щебечет без умолку. Мне не удаётся вставить ни словечка, даже сказать, что её питомец – вообще-то Сеньора, а не Сеньор.
– Молли, нам надо поговорить… – начинаю я.
– Обожаю разговоры! – Молли показывает пальцем на мою шляпу: – Любишь печеньки?
Я гляжу прямо в глаза Молли. Зрачки в них почему-то разного размера.
– Молли Москинс, моё агентство нуждается в твоих услугах.
– О-о, – стонет Молли, – у тебя модельное агентство? Ты обратил внимание на мои глаза!
– Не модельное, а детективное, – поправляю я и в этот момент слышу «хлюп-хлюп».
Воспользовавшись тем, что я отвлёкся, Сеньор Буррито запустила в мою чашку обе лапы!
– Молли, моё агентство расследует громкие преступления международного масштаба. Совсем скоро оно превратится в мультимиллиардную корпорацию. Самую большую в мире.
Молли переваривает информацию. Её разнозрачковые глаза расширяются от восторга.
– Ох, как же я люблю печеньки! – сообщает она, снова тыча пальцем в мою шляпу.
Я хочу уйти, но не успеваю спуститься и на две ступеньки, как Молли бросается мне наперерез. От этого скоростного манёвра в воздухе разносится запах мандаринов.
– Не уходи! – кричит Девочка-Мандаринка. – Я найду для тебя интересные дела. Очень интересные!
Она хватает меня за руку, тащит в свою комнату и распахивает шкаф.
– Кто-то крадёт мои туфли!
Позади Молли – широкая стойка, заполненная десятками пар обуви.
– Не то чтобы все сразу, но тут много чего пропало. Наверняка это дело рук международного преступника!
Наконец-то расследование глобального уровня!
Я возвращаюсь на террасу, сажусь за стол и старательно делаю пометки в служебном блокноте. Первая запись: «Не оставлять Сеньора Буррито без присмотра».
Выясняется, что истребитель F-16 арендовать нельзя.
По крайней мере, так отвечают в военкомате, когда ты приходишь туда вместе со своим белым медведем. И транспортный вертолёт «Чинук» тебе тоже не дадут.
Я объясняю, что всего лишь хочу нанести авиаудар по банку. Да и банк так себе, захудалый.
– Вот всё, чем могу помочь, – говорит сотрудник военкомата, протягивая мне картонный стаканчик с водой из кулера.
Эпик облизывается.
– Сэр, боюсь, вы меня не поняли, – настаиваю я. – Я объявил тотальную войну против Исчадия Зла.
Офицер отрывает глаза от бумаг. Я в упор смотрю на него.
– Хоть она и не вышла ростом, но представляет угрозу для всего человечества.
Сотрудник военкомата устало трёт глаза.
– Послушай, сынок, у меня полно работы. Если хочешь записаться в армию, приходи, когда исполнится восемнадцать.
И чего я ожидал от тех же правительственных чиновников, что прицепили меня к почтовому ящику?
Одному богу известно, что Бензопила успела наговорить обо мне. Ложь и клевета – вот её методы.
Само собой, она постаралась выставить меня психом. Поэтому-то я и надел в военкомат футболку с уточняющим текстом.
К сожалению, мой деловой партнёр не потрудился принять мер, чтобы произвести благоприятное впечатление. Я пытался объяснить ему, что это армия, – а в армии предъявляют очень жёсткие требования к весу.
И что медведь этим требованиям не соответствует.
Куда там – наш толстяк наотрез отказался худеть. Поэтому, когда мы пришли в военкомат арендовать истребитель – вжих! – благоприятное впечатление произвести не получилось. А я ведь предупреждал, что так и будет.
После того как моя тотальная война против Исчадия Зла закончится, я, пожалуй, окажу бедному млекопитающему услугу – отправлю его в школу бизнеса. Может, там ему растолкуют, что собой представляет картонный стаканчик.
Я просыпаюсь в три часа ночи. Меня как будто током ударило. Это – озарение. (С хорошими детективами такое случается. Наши мощные мозги работают не переставая.)
Озарение вот насчёт чего:
Когда я был у Молли Москинс и собрался уходить, сославшись на занятость, Молли неожиданно заявила, что кто-то ворует её обувь, и ей нужна моя помощь.
Я попросил показать, что конкретно пропало. Она показала мне красную туфельку и сказала, что вторую такую же украли.
