– В конечном итоге моя жена и я решили, что люди, которых можно подозревать, угрозы не представляют. Один из них, возможно, не любит меня так, что у него возникло желание досадить мне. Не более того. Список недругов я Шултеру составил, но если хочешь знать правду, Манфред, – Деймон понимал, что начал повторяться, – то угроза исходит не от них. – С таким же успехом я мог выбрать наугад имена из телефонной книги. Будь сейчас не двадцатый век, я обратился бы к Папе за разрешением изгнать из меня демона. Демон – Деймон… Очень близко, разве не так?
– А что тебе нутро подсказывает? – спросил Манфред. – Я бы к нему на твоем месте прислушался.
Деймон не знал, что сказать. Подумав о своих снах и дневных видениях, он неуверенно произнес:
– У меня такое чувство, что где-то бродит вполне реальный человек, который хочет меня убить.
– В этом я не сомневаюсь. Я хочу знать, как ты намерен разбираться с ситуацией, когда вернешься в Нью-Йорк.
– Я принял решение. Если он позвонит еще раз, то я отправлюсь на встречу с ним. Когда бы это ни случилось. Ночью, днем… Хочу покончить с этим делом раз и навсегда.
– Ты сказал об этом Шултеру?
– Еще нет.
– Собираешься сказать?
– Да.
– Хочешь знать, что он тебе ответит? – В голосе Вайнштейна прозвучала жесткая нотка. – Шултер скажет тебе то, что я скажу сейчас: ты сошел с ума. Кем бы ни оказался этот парень, он будет вооружен. Наверняка он полный псих. Тебе повезет, если он, просто умыкнув тебя и где-нибудь спрятав, станет ждать выкупа. Если, конечно, он все затеял ради денег. Не знаю, чем ты занимался и что читал в последнее время, но разве тебе не известно, что люди по всей Америке пыряют друг друга ножами и стреляют за доллар, за место для парковки, за пачку сигарет или за то, что кто-то родился с белой кожей, а кто-то – с черной?…
– Так или иначе, Манфред, но с этим надо кончать, – сказал Деймон. – Все это сводит меня с ума. Временами мне кажется, что я обитаю в доме, населенном призраками, что какой-то колдун, насылая проклятие, вонзает иглы в куклу, и эта кукла – я.
Вайнштейн встал и налил кофе Деймону и только потом себе. Поставив кофейник на плиту, он помешал сахар, и позвякивание ложки о край кружки было единственным звуком, нарушавшим тишину пустого дома. Он поднял голову и задумчиво посмотрел в потолок, как бы надеясь прочитать там ответ на сложную задачку. Он потер щеку, и вчерашняя щетина от прикосновения с ладонью издала шуршащий звук.
Деймон молча смотрел на него, начиная жалеть о том, что вышел из машины и взвалил на плечи вновь обретенного старого друга свои проблемы. Но одновременно он испытывал облегчение, поделившись тревогами с человеком, который искренне озабочен его безопасностью, тем более что он посвятил свою жизнь охоте на преступников. Вайнштейн заговорил резко, не терпящим возражения голосом.
– Невозможно, – сказал он. – Категорически нельзя допустить, чтобы ты встречался с этим типом, кем бы он ни был, один на один. Мы сделаем вот что. Отправимся в Нью-Йорк вместе, и я буду рядом с тобой. Денно и нощно.
– Но… – начал было протестовать Деймон.
– Никаких «но»!
– Однако могут пройти недели или даже месяцы, прежде чем он снова позвонит. Может, он вообще больше не объявится. Я не имею права вытаскивать тебя из дома, подвергать опасности…
– Времени у меня сколько угодно, – прервал его Вайнштейн.
– У меня крошечная квартирка. Мы с Шейлой спим на двуспальной кровати. Ты сможешь расположиться лишь на кушетке в маленькой комнате, которую я иногда использую для работы…
– Мне доводилось спать и в худших условиях. Так или иначе, но я перед тобой в долгу за те долгие часы, которые ты потратил зря, подавая мне низкие мячи.
– Тот еще долг, – саркастически заметил Деймон. – У тебя не было шансов погибнуть, даже если бы я запустил мяч не туда, куда надо.
– Пей кофе, – сказал Манфред. – Пока он окончательно не остыл. – Он отпил из кружки и продолжил: – Здесь мне заняться абсолютно нечем. И мне очень по душе идея убрать с улиц еще одного сукиного сына. – Вайнштейн захохотал, как счастливый ребенок. – Это доставит мне радость. А на тот случай, если парень станет чинить неприятности, со мной будет пистолет. – И, словно предвкушая особое удовольствие, он зловеще ухмыльнулся. – Пожалуй, настало время оторвать мою старую задницу от скамейки. Я уже чувствую себя гораздо моложе. А ты, пожалуй, позвони жене и сообщи, что в вашем доме появится гость. И кроме того, мне пора познакомиться с этой леди.
– Хорошо, хорошо, – сказал Деймон. – Если ты действительно настроен поступить как последний дурак, то я тебе благодарен.
– Когда ты намерен возвращаться? – спросил Вайнштейн. – У тебя еще есть дела в этом городе?
– Нет. Я сделал все, что хотел. – Он вспомнил белые лилии на могилах. – Я просто обозревал город, когда вдруг заметил тебя.
– Премного благодарен, хотя благодарить-то тебя не за что, – улыбнулся Вайнштейн. – Мне остается только побриться, приодеться, чтобы сойти за джентльмена, и смазать пистолет. Ты уже расплатился в отеле?
– Нет.
