– Итак, – вступил в беседу Деймон, – какие у вас новости, лейтенант?
Шултер помолчал, выжидая, когда официантка поставит перед Вайнштейном кофе, а перед Роджером пиво. Когда девушка ушла, он сказал:
– Новость касается семейства Ларч, мистер Деймон. Два дня назад миссис Ларч отправили в лечебницу для душевнобольных.
– О Боже, – произнес Деймон. Тревога, которую он уловил в голосе детектива в разговоре по телефону, была вполне оправданной. Со времени первого звонка Заловски волны несчастья распространяются, как круги по воде от брошенного камня. И этим камнем был он – Деймон.
– Миссис Ларч забрали в тот момент, когда она голой расхаживала по улицам, – сообщил Шултер. – Выяснилось, что женщина уже год посещает психиатра. Доктор сказал, она страдает шизофренией. Я решил, что вам следует это знать.
– Спасибо, – глухо произнес Деймон.
– Да, кстати, – продолжал Шултер, – ее психиатр утверждает, что миссис Ларч никогда не говорила мужу о том, кто отец ребенка. Она это выдумала для вас. Мистер Ларч, по утверждению соседей, до сих пор без ума от мальчишки.
– Еще раз спасибо.
– Кто такая эта миссис Ларч, Роджер? – удивленно вскинув брови, спросил Вайнштейн. – И какое отношение она имеет к тебе и лейтенанту?
– Объясню позже, – ответил Деймон.
– Что новенького у вас, Деймон? – поинтересовался Шултер. – Были еще звонки?
– Ничего нового, – покачал головой Деймон. – Никаких звонков.
– Советую держать некоторое время жену где-нибудь подальше. – Слова эти прозвучали скорее не как совет, а как приказ.
– Сейчас ее нет в городе.
– Постарайтесь удержать ее там, где она находится, – сказал, поднимаясь, Шултер. – Ну, я пошел, – бросил он и, поправив на голове свою нелепую шляпу, добавил зловещим тоном: – А вы, детектив, не прострелите себе ногу, когда вздумаете палить из своего пугача.
– Попробую, – добродушно ответил Вайнштейн. – До сих пор обходилось без ошибок.
– Надеюсь, вам повезет, – одарив коллегу суровым взглядом, сказал Шултер. – Приканчивайте свои напитки, а будет что-то новое – звоните.
Деймон и Вайнштейн смотрели в широкую спину детектива, внушающую почтение и страх, до тех пор, пока тот не скрылся за дверями.
– Дружелюбный парнишка, – заметил Вайнштейн. – Не самый большой поклонник Управления полиции города Нью-Хейвен. Ну а теперь поведай мне о миссис Ларч.
Вайнштейн молча слушал, и Деймон заметил, что по мере рассказа лицо его друга обретает все более и более неодобрительное выражение.
Когда повествование закончилось, Вайнштейн сказал:
– Для взрослого человека ты вел себя как последний дурак. Думал не головой, а членом. Считай, тебе повезло, если она открыла все только своему психиатру. Если же это не так, то я не осудил бы ее супруга за желание тебя пристрелить.
– Только не читай мне нотаций наподобие вонючего еврейского проповедника, – раздраженно сказал Деймон. – Разве ты сам никогда тайком не встречался с девками? Если скажешь, что нет, все равно не поверю.
– По крайней мере я вел себя осторожно и у меня нет незаконных детей, носящих фамилию другого человека.
– Благословен будь, – сказал Деймон, – и помолись за спасение моей души, когда в следующий раз окажешься в синагоге.
– Успокойся, приятель, – произнес Вайнштейн, – что сделано, то сделано. Сейчас нам надо думать, что делать дальше.
– Хорошо, – согласился, несколько смягчившись, Деймон.
– Значит, ты считаешь, что это могло оказаться для мужа последней соломинкой? – спросил Вайнштейн. – Парня доконало то, что его жена в психушке, а твои фотографии появляются в газетах, и в статейках под ними написано, какие бабки ты заколачиваешь.
– Кто знает? Все возможно. Думаю, мне стоит ему позвонить.
– А это еще зачем? – изумленно спросил Вайнштейн.
– Хотя бы для того, чтобы рассказать всю правду. Некоторые люди, вроде меня, например, имеют привычку советоваться со своей совестью.
– Совесть – повесть, – нетерпеливо сказал Вайнштейн. – Что у нас сегодня? Йом Киппур? День Искупления для гоев? Если у парня было раньше желание тебя прикончить, то после твоего звонка оно возрастет десятикратно. У него и без этого проблем по горло. И для того чтобы удовлетворить свое безумное, эгоистическое представление о том, как покаявшийся соблазнитель должен себя вести, ты хочешь посадить ему на шею еще одну обезьяну. Кроме того, согласно твоей исповеди, даме к тому времени было больше двадцати лет, и она осознавала, что делает. И почему ты так уверен, что у нее тогда не было еще десятка парней вроде тебя?
– Такую возможность отрицать, естественно, нельзя, – ответил Деймон.
– Это гораздо больше, чем простая возможность. Сейчас леди, может быть, и ку-ку, но одиннадцать лет назад она была в лучшей форме. Ты сказал Шултеру, что я твой телохранитель. Боюсь, мне предстоит охранять не только твое тело, но и мозги.
