Бросив в рот по шарику, содержащему сахара и быстрые углеводы, экипаж Тисмуса вышел из под действия навыка Воодушевление и тряпичными куклами свалился на землю. Реаниматоры впрыснули в их тела жидкий кислород, стали нормализовывать сердечные ритмы, давление, снижать возбуждение нейронов.
Тем временем, из рва поднялась вся скопившаяся в нём влага и устремилась в метровую водную сферу, в которой застряла голова мутанта. Он дёргался, размахивал лапами, пытаясь нащупать опору, чтобы как-то выбраться, но от земли его отделяло около десятка метров.
Трясущимися руками девушка всё продолжала сжимать водные массы, но череп мутанта всё не поддавался, несмотря на всю полученную от шариков и тут же потраченную энергию. Она даже подумала, что её усилия вообще бессмысленны, но вдруг конечности твари свисли безвольными плетями и больше не шелохнулись.
" – Неужели получилось!"– она было обрадовалась, но тут же вспомнила.– " Нужно уничтожить всё тело! "
Осторожно перемещая сферу, она погружала обмякшее тело внутрь, где оно подвергалось жуткому давлению и спрессовывалось в мясной шарик. Когда от гиганта не осталось и следа, её ноги подкосились и она начала падать, но была подхвачена стоявшим рядом парнем, с мешочком в руке. Из её ноздрей потекли капли крови, а сознание было истощено из-за столь сильной концентрации, которая была необходима для удержания такого количества жидкости. Сфера же разразилась десятками потоков воды, неудержимо хлынувшими через каменную стену, перелетая через ров, меж гор, касаясь земли аж через сто пятьдесят метров, бурным потоком устремившись по соседней долине.
С оставшимися без лидера безликими разобрались так же, как и десятки раз до этого, с одним лишь отличием – в тот раз ни одному мутанту не удалось сбежать.
Примечание автора: здесь хочу сказать, что примерно такой же отряд напал на деревню Элкая, только мутантов в нём было меньше чем в данной главе. Вообще, нападения на материке Элкая только начинают набирать обороты, в то время как Варсон находиться в гуще уже стабильных нападений. Но начинались набеги на племена Днарглара точно так же: вначале один красный гигант, потом несколько, потом постепенно их заменяли мелкие.
" Я вновь иду за тобой. "
* Цеон *
Я хотел пристроить малышей для вскармливания к одной из самок камнеедов, но размером они превосходили обычных новорождённых, следовательно и аппетит у них был больше. Обычная самка бы не справилась с их потребностями и, скорее всего, они бы обескровили её. Я подумал и решил, что наверное будет лучше кормить их тем, к чему они привыкли находясь ещё в утробе матери – к смеси кварцетония и фермония, но не такой концентрированной.
Ни шприцов, ни пипеток у меня не было, естественно, и пришлось импровизировать. Свернув лист синиита в воронку, налил в неё немного смеси, едва ослабил хватку, чтобы из кончика воронки проступила жидкость и по капле стекала вниз. Поднёс примитивную соску к мордочке Ромула, от чего он начал шмыгать носом, но только почувствовав на губах вкус жидкости, стал пытаться прокусить лист, будто это кожа его матери. Однако ему не удавалось этого сделать, при том жидкость продолжала едва просачиваться. В итоге, он видимо решил, что всё же сумел добиться желаемого и прекратил попытки вонзить зубы в синий листок, принявшись жадно слизывать вожделенную жижу. Рем и Прозерпина первые несколько недель кормления тоже так делали, но затем новорождённые поняли, что сок и так льётся, и прекратили кусать лист. Имена им выбрал из древней мифологии Земли, Ромул и Рем – основатели Рима, которых вскормила волчица. По сути, я словно та волчица – вскармливаю детей другого вида. А Прозерпина – была отлучена от матери, похищена и заточена в подземный мир Плутоном. Все трое лишились матери и оказались зависимы от непохожего на них существа. Мог бы конечно дать им и обычные имена, но по моему камнеедам не особо подходили имена Марта, Филл и Билли.
От своих новорождённых собратьев мои подопечные отличались не только размером. Через пару дней на их тушках стал проступать мягкий, нежнейший пушок, при том чёрный как уголь. Так же, вынеся их наружу, заметил у них появившиеся зрачки. У обычных камнеедов глаза не имели зрачка как такового, вернее он был, но представлял собой маленькую точку в центре малинового глаза, которая имела постоянный размер, вне зависимости от освещения. У моих пушистиков же зрачки были в несколько раз крупнее и реагировали на свет, сужаясь вне пещеры и расширяясь в сумерках. Так же у них появился кишечник. Однако позже я заключил, что третий желудок удлинился, создав из себя подобие кишечника, только функция у него была другая. А именно, он предотвращал слишком сильное насыщение крови зверьков кварцетонно-фермониевой смесью и служил лишь для вывода излишков. Никаких процессов пищеварения в их кишечнике не происходило, только всасывание.
*****************************************
