И тут появился молодой, но столь же талантливый Наци, что сносил все на своем пути на поле битвы Великого Мира Яркого Блеска одним лишь взмахом ладонью!
Это заставило многих гениев среди людей насторожиться, опасаясь встречи с Наци. С их силой, столкнись они с Наци, они стали бы просто трупами! Более того, их смерть была бы бесславной, потому что они не смогли бы оказать никакого сопротивления.
«Мало того, что есть Наци, но ещё и эта женщина с перьями и этот похожий на бамбук человек, который следует за ним, они также мастера из десятки лучших Первой Боевой Встречи святых. Они также родом из Священной Земли Истинного Божества! Если мы столкнемся с ними, нам стоит бежать так далеко, как только сможем».
«Почему же несколько ярких чемпионов Первой Боевой Встречи святых появились на поле битвы Яркого Блеска, но мы не видим и тени гениев Первой Боевой Встречи людей!»
«Ах! Что чем же они заняты, они все еще закрыты в уединении? Как это может помочь им сильнее, чем поле битвы? Может они не выходят, потому что боятся?»
Неизвестно, кто это сказал, но многие мастера сердито посмотрели в его сторону.
«Что за чушь ты несешь!»
Некоторые люди немедленно осекли говорившего. Люди и святые были заклятыми врагами. Кто может вот так разрушать импульс своей расы в такие времена?
Несмотря на это, хотя никто и не сказал этого, некоторые люди всерьез думали, что гении Первой Боевой Встречи человечества слишком боятся появляться в Великом Мире Яркого Блеска из-за Наци. В конце концов, с одной стороны были потомки Императора, а с другой потомки Истинного Божества; они были разделены целой границей.
«Не говори так небрежно. Я слышал, что Драконий Клык, Хан Чи и другие уже вошли в Великий Мир Яркого Блеска. Что касается Ледяной Мечты, она вошла в какую-то мистическую область с Божественной Мечтой, поэтому здесь она не появиться ещё какое-то время. Я понятия не имею, что делает Линь Мин, но он должен быть в глубоком уединении на Горе Потала…»
«Гроссмейстер Юаньцзи, родившийся через 2,61 миллиарда лет после великого бедствия и умерший через 2,7 миллиарда лет после него. Он обладал культивированием Императора и был аббатом Горы Потала…»
Линь Мин тихо прочитал надпись на каменной табличке, прежде чем начал воспринимать буддийские писания на ней. Через день, когда он вышел из этой Безупречной Ступы, он обнаружил, что она была последней.
Линь Мин не знал, сколько времени он пробыл в этом лесу пагод. После того, как он ушел, он почувствовал, что его божественное восприятие достигло беспрецедентного состояния чистоты и мудростью.
Пока он смотрел в этот лес пагод в течение нескольких дней и ночей, он испытал сансару многих жизней, узнав многое о жизни.
«Мм… это…»
Когда Линь Мин покинул лес из пагод, окружающая сцена претерпела некоторые странные и необъяснимые изменения.
72 Безупречные Ступы представляли собой чистую землю высшего блаженства.
Это была очень красивая земля. Духовные источники стекали ручьями, цветы и растения распускались повсюду. Прогулка здесь, напоминала прогулку по раю небесному.
В небесах танцевали цветочные лепестки, наполняя мир приятными вспышками мерцающих цветов.
И в центре этого рая было уникальное духовное дерево.
В этой утопии было много духовных деревьев, но это дерево было особенным; оно сразу же привлекло внимание Линь Мина.
Оно не был слишком толстым, и было не слишком высоким, всего 40-50 футов.
Но ствол дерева был все равно, что мощный и энергичный божественный дракон, который вонзил свои когти глубоко в землю.
Ствол дерева казался древним. Кора была треснута, и само дерево, казалось, прожило бесконечные годы, прежде чем обрело такой вид.
На венце этого дерева уже исчезло большинство листьев, оставив только несколько сотен, все еще висящих на ветвях. Хотя они были рассеяны, эти сотни листьев все еще были сочным и зеленым, блестящие здоровым светом, как будто они были вырезаны из нефрита.
Стоя перед этим древним божественным деревом, Линь Мин почувствовал необъяснимый покой глубокой и древней ауры.
Линь Мин почувствовал, как мысли роятся в его голове. Он подошел к этому дереву и осторожно сел рядом. В этот момент он мог необъяснимым образом почувствовал, как будто его обволакивала аура буддизма.
Подняв глаза, он увидел, как каждый зеленый лист танцевал, как маленькая фея. По всему стволу бегали жилы, с бесконечным шармом Великого Дао. Линь Мин не сомневался, что даже если смертный с крайне плохим восприятием сел бы под этим древним деревом, он также смог бы войти в эфемерное состояние и достичь высшего просветления.
Дерево Бодхи…
Имя этого дерева мелькнуло у Линь Мина в голове.
Линь Мину было 15 лет, когда он впервые ступил на путь боевых искусств. Он вошел в Седьмой Главный Боевой Дом, и первым его учителем был Инструктор Боевого Дома Хун Си.
Хун Си рассказал Линь Мину придание, которое сам однажды услышал.
