Выбежавшие из караульной будки солдаты распахнули перед машиной оберфюрера ворота аэродрома. Вдали, на летном поле, прогревая моторы, вращал винтами большой транспортный самолет; на крыльце командного пункта теснились офицеры, поглядывая то на переделанный в комиссарский юнкерс, то на приехавших эсэсовцев.
– Все готово? – подавая руку командиру летной части, поинтересовался вылезший из машины Бергер.
– Да. Ждали только вас.
– Я уже приехал, – оберфюрер поманил к себе офицера спецсвязи в армейском эсэсовском мундире и передал ему портфель с докладом. – Отдадите лично группенфюреру Этнеру. Клюге, получите расписку.
Офицер спецсвязи расписался, вытащил из кармана стальные браслеты на тонкой цепочке и защелкнул один на ручке портфеля, а другой на своем левом запястье.
– Отправляйтесь, – небрежно махнул рукой Бергер в ответ на прощальное нацистское приветствие офицера.
Закурив сигарету, оберфюрер мрачно смотрел, как шли к трапу веселые отпускники, таща тяжелые чемоданы и перебрасываясь шутками. Как бы он сейчас хотел оказаться таким же беззаботным офицером люфтваффе, предвкушающим радость отпуска, попоек с приятелями, встречи с семьей или любимой женщиной. Позади всех, следом за небольшой группой улетавших по делам военных чиновником, вышагивал офицер спецсвязи с портфелем, прикованным к руке.
– Мы устроим его отдельно, – наклонившись к уху Бергера, почтительно сообщил командир летной части.
В ответ Отто только досадливо дернул плечом – отдельно так отдельно, как будто этот офицер представляет собой какую-то ценность! Ценно только то, что он везет в портфеле, а не он сам, но подобострастие летчика все равно польстило самолюбию оберфюрера.
Убрали трап, захлопнулся люк, и винты завращались еще быстрее, превратившись в сияющие серебряные круги. Дрогнув, машина развернулась и вырулила на взлетную полосу, побежала по ней, все ускоряя и ускоряя разбег. Еще миг, и она оторвалась от земли, взревели моторы, самолет начал набирать высоту.
Проследив за ним взглядом – глупо, конечно, да и зачем провожать глазами улетающую машину, но все почему-то делают именно так, – оберфюрер выбросил окурок сигареты, заложил руки за спину и направился к ожидавшему автомобилю. Вспомнилась ранняя весна этого года и поездка на полигон, где проходили показательные испытания нового танка, разговор с фюрером, приглашение Этнера доехать вместе до Берлина. Как же давно это все происходило! Нет, не по прошедшему с того момента времени, а по событиям, наполнившим месяцы и дни, спрессовавшим их в тугой брикет.
Скоро начнется новое наступление – Этнер упоминал об этом. Окажется ли оно более удачным, чем многие предыдущие? А если нет? Тогда государственный корабль Третьего рейха даст еще больший крен и течь усилится. И надо вовремя перебраться на еще более нижние палубы, как можно дальше от мостика, от уже обреченных, но все еще не понимающих этого капитанов и их помощников.
– Мы возвращаемся? – догнав его, опросил Бютцов.
– Да, – буркнул Отто. – Я хочу дать хорошего пинка начальнику СС и полиции, хотя бы по телефону. Мне нужен второй русский. Нужен, как хлеб и воздух! Впрочем, он нужен нам обоим, и Лидену тоже.
От здания командного пункта торопливо бежал солдат. Что-то сказал командиру части, и тот поспешил догнать уже подошедшего к автомобилю оберфюрера.
– Вас к телефону.
– Кто? – Бергер постарался смягчить свой недовольный тон, но вопрос все равно прозвучал резко. – Что там еще?
– Звонит начальник СС и полиции безопасности Лиден, – обиженно поджав губы, ответил летчик.
Повернувшись, Бергер пошел за ним к зданию командного пункта. Следом направился Бютцов, прикидывая, что может означать столь неожиданный звонок. Неужели русские успели преподнести очередную пакость или их пытались взять, и теперь Густав решился сообщить о неудаче, как с той парикмахершей?
– Бергер, – взяв из рук телефониста трубку, представился оберфюрер. – Это вы, Лиден? В чем дело, не могли дождаться, пока я вернусь к себе? Выкладывайте, что там у вас?
Конрад буквально впился глазами в лицо Отто, но тот оставался бесстрастным, только потемнели глаза и побелели суставы пальцев, сжимавшие трубку. Гудел в наушнике голос начальника СС и полиции, но слов разобрать было невозможно.
«Бог мой, – подумал штурмбанфюрер, – что там еще произошло?»
– Немедленно взять русского! – процедил Бергер. – Найти и взять. Живым, только живым. Голову сниму, если не отыщете и второго.
– Они исчезли!.. – расслышал Конрад вопль Лидена и тут же представил себе, как лоснится от пота лошадиная физиономия длинного Густава. Да, разговаривать в случае неудачи с грозным Бергером – занятие не из приятных.
– Я буду у вас через сорок минут, – поглядев на часы, ровным голосом сообщил оберфюрер. – И вы мне доложите об их задержании. – И, четко отделяя друг от друга слова, не предвещавшим ничего хорошего тоном процедил: – О задержании обоих. Ясно?! Все, кончайте церемониться, тотальные облавы, прочесывайте город, делайте, что хотите…
Зло швырнув трубку на рычаги, он быстро вышел. Не оборачиваясь, бросил через плечо спешившему рядом Бютцову:
