— Может, ты получаешь удовольствие, торгуясь, но я это дело не люблю. В конце концов, я тебе даю ссуду без процентов, а ты еще будешь и в Нахаловку электричество продавать. Мне что, долю потребовать? Давай сойдемся на двенадцати с половиной и закончим базар.
— А материалы и работа, что, бесплатно проводятся? Миллион туда, миллион сюда — совсем не лишние деньги. А говоришь, не любишь торговаться. Короче, ни тебе и ни мне — двенадцать.
— Согласен.
— Вот и славно. Цену сначала проверили? Я, в общем, не сомневался, — сообщил он на наши кивки. — Давайте свои жизняки.
— Мне — два и ему — десять, — сказал я, снимая цепочку с шеи.
— Ваши дела, — пробурчал Борис, вставляя жизняки в счетчик по очереди и показывая нам цифру перед переводом.
Дверь открылась, и заглянула Даша.
— Главбуха позови, — сказал он ей. — А вот это, — он отдал ей «Молнию», — вставишь, — и добавил, покосившись на нас, — сама знаешь куда. Потом отрубишь генератор и проверим. Звонок у меня под столом, — пояснил он, — очень удобно, когда посигналить надо. — Он нацепил очки и, быстро набросав какой-то текст, протянул бумагу мне.
— Не пойдет, — внимательно прочитав, сказал я. — Нужно указать, что я получаю заказанное по себестоимости. Вот здесь указать срок возврата на случай моей безвременной кончины и вписать наследника.
— И кто у нас наследник?
— Пиши: Мария Волкова, по прозвищу Черепаха. Так и напиши — на кличку она отзывается охотнее, чем на имя. Все проблемы в мое отсутствие вполне можно решить с ней. Если уж дойдет до моих похорон, она впишет своего наследника. Теперь еще одно. Срок ссуды год. Потом достаем бумаги на полученные товары, сверяемся и просто переписываем сумму. Если мы не уживемся, имеем право разорвать контракт. Я получаю остаток денег, если ты не можешь выплатить разницу, отдаешь мне «Молнию» назад, и я обязан вернуть все, что получил ранее в погашение. Деньгами, по той же цене, что приобрел.
— То есть ты просто продашь другому?
— Вроде вполне справедливо. Мы ведь работаем на честном слове. Если я стороной узнаю, что ты меня обманываешь, сделаю определенные выводы. Понятное дело, левые закупки и взятки проконтролировать нельзя, но зарываться не стоит.
Под потолком загорелась лампочка.
— Жизнь становится гораздо лучше, — сообщил Борис. — Бессмысленная трата горючего закончена. Начинается сплошная прибыль.
В дверь постучали, и зашел пожилой дядька в потертом костюмчике и нарукавниках, украденных из фильма про бюрократов конца шестидесятых.
— Читай, — сказал ему Борис и протянул переписанный договор.
— Мы ж в кабалу влазим, — изумленно сказал тот, просмотрев текст.
— А я вот думаю, что это интересное начало будет иметь не менее интересное продолжение, — весело сказал Кулак. — Мы еще поработаем с ним вместе, и, надеюсь, не за просто так. Короче, ты и Безногий свидетели для гарантии. Подписывай и иди дальше трудиться!
Когда все подписи стояли и один экземпляр договора лежал у меня в кармане, а другой у него в столе, он сказал, потирая руки:
— Необходимо по русскому обычаю широко и с размахом отметить. С учетом местных особенностей, то есть не нажираясь.
Он достал из стола бутылку и три стакана. Рафик подозрительно посмотрел на свой.
— Обижаешь, — покачал головой Борис, — я все-таки здешний хозяин. Все чисто вымыто, и водка собственной перегонки, не для продажи. Продавать такое можно исключительно в убыток. Тройная перегонка, очистка серебром, фильтрация на березовых углях и еще масса всякого. Ну за то, чтобы наше сотрудничество было обоюдовыгодным и в дальнейшем. — Мы чокнулись и выпили. — А вот закусить у меня только хлеб.
Он достал из своего стола половину буханки и разломил ее на три части. Похоже, там у него хранилось что угодно, кроме бумаг и папок.
— Я вот что думаю, — продолжил он, — экспедицией займется Безногий. Баржу надо посмотреть, парочку фургонов с лошадьми выбрать и по складу пройтись, присмотреться. Когда кредит безграничен, можно особо не стесняться, — подмигнул он. — Найдешь там Дашку, и пусть она тебе покажет, что к чему. А с Лехой мы выясним, что за товары он желает получить.
Рафик покосился на меня. Я кивнул.
— Ну тогда прощевайте, товарищ Кулак, — сказал он, вставая. — Очень приятно было пообщаться.
— Для меня тоже три фургона глянь, — сказал я Рафику напоследок, — тебе не к спеху, а мне, если есть, готовые.
— Ну, — разливая остатки водки в два стакана, сказал Борис, — что там у тебя?
Я достал список и протянул ему. Борис углубился в чтение, помечая что-то карандашом.
— Так, — пробормотал он, глядя на меня исподлобья поверх очков. — Первоочередно надо загрузить три фургона весом в полтонны каждый… Это обязательно срочно? Зима на носу.
Я промолчал.
Борис взял стакан и сообщил:
