– Чарли, это действительно ты? – Она протянула руки и положила ему на плечи, изучая его. Дэвид уставился на нее так, словно она сошла с ума, и покачал головой. Затем Джин повернулась к Джоэлу со слезами на глазах. – Это он, Джоэл. Это наш Чарли.
Она заключила Чарли в объятия, но мальчик съежился. Джоэл шагнул к ним, обнял обоих и зарылся лицом в волосы Чарли, всхлипывая. Дейзи в замешательстве стояла в стороне.
– Они все так растеряны, – сказал Тристан. Кейт видела, как слезы катились по щекам Джин, и она, уткнувшись в шею Чарли, прижимала его к себе.
– Мальчик мой, мальчик мой, – повторяла она. Его руки безвольно висели по бокам, пока он был зажат между рыдающими Джин и Джоэлом. Затем он высвободился и шагнул к Дейзи, которая схватила его за руку.
– Как думаешь, что теперь будет? – спросил Тристан.
– Они разберутся с этим. Вот увидишь, – сказала Кейт. – Нам лучше не мешать.
Они отошли от двери, оставив за спиной эту семью из четырех человек, по-прежнему застывших по обе стороны комнаты в немом замешательстве.
Это было прекрасное утро, и Кейт с Тристаном смотрели последний выпуск новостей, рассказывающий о раскрытии дела о похищении Чарли Джулингса, – именно так оно теперь официально называлось. Сидя перед ноутбуком Тристана, они увидели, как заключенных в наручники Либби и Стива Хартли по отдельности привезли в Королевский суд Эксетера. Затем камера переключилась на группу журналистов, стоявших снаружи на фоне небольшой толпы случайных прохожих.
– Сегодня утром Либби и Стивена Хартли доставили в Королевский суд Эксетера, где им официально предъявили обвинение в убийстве социального работника Анны Тридуэлл в июне 2007 года, – говорил ведущий новостей. На экране появилась фотография Анны с ее рабочего удостоверения, а следом снимок ее заросшего дома в тупике. Репортер продолжал: – и последующем похищении Чарли Джулингса, который пропал без вести одиннадцать лет назад, 21 июня 2007 года. Против Либби Хартли также было выдвинуто отдельное обвинение в непредумышленном убийстве ее сына Дэвида Хартли. Стивен Хартли признал себя виновным по всем пунктам обвинения. Либби Хартли подала прошение о снисхождении из-за недиагностированного биполярного расстройства на момент непредумышленного убийства и похищения.
Затем камера сменила ракурс, показывая, как Либби с накинутым на плечи пледом выводят из зала суда к полицейскому фургону. По бокам от нее стояли двое полицейских, а зеваки вокруг свистели и снимали ее на камеру.
– Чарли Джулингс прожил одиннадцать лет, полагая, что Либби и Стив Хартли – его настоящие родители и считая себя Дэвидом Хартли. Недавно он воссоединился со своей биологической семьей.
Репортаж сменился следующим сюжетом, и Кейт с Тристаном облегченно откинулись на спинки стульев.
– Уфф, – вздохнул Тристан. – Как думаешь, Стив и Либби пойдут ко дну?
– Не знаю и не могу даже представить, каково теперь Дэвиду и Дейзи. То есть я имею в виду Чарли и Дейзи. Они много лет жили счастливо, как нормальная семья.
Телефон Кейт запищал. Пришло сообщение от Джин, она писала, что они уже на пляже. Впервые с тех пор, как шесть недель назад Джин и Джоэл встретились с Чарли в полицейском участке Эксетера, у Кейт и Тристана появилась возможность с ними увидеться.
Они вышли из офиса и спустились между песчаными дюнами на пляж. Там было много людей, которые купались и загорали, но Джин, Джоэл и Чарли выделялись из толпы: они вроде бы были вместе, но в то же время стояли как-то порознь. Именно Джин предложила им встретиться на людях на тот случай, если Чарли станет некомфортно и он захочет уйти.
Джин курила сигарету, опираясь на свою трость. Джоэл стоял рядом с ней, держа в руках тонкий свитер, а Чарли – замер в стороне от них, ковыряя песок носком кроссовки. На нем были шорты и футболка, и он выглядел выше, чем два месяца назад.
– Привет, мои дорогие, – сказала Джин, протягивая руки, чтобы обнять обоих. Джоэл пожал им руки. Чарли вздохнул, кивнул и подался вперед, чтобы тоже обменяться с ними рукопожатием.
– Мы просто хотели поздороваться и повидаться с вами, не так ли, Джоэл? – Джин выглядела взволнованной.
– Да. Все еще не верится, что Чарли, прости, Дэвид, вернулся, – проговорил Джоэл. Он протянул руку и коснулся плеча сына. Тот поджал губы и отвел плечо, коротко кивнув. Он явно очень хотел уйти, но сдерживал себя.
– Он хочет, чтобы мы называли его Дэвидом, правда, милый? Но это тяжело. Это действительно тяжело, Чарли, – произнесла Джин. – Ты мой маленький Чарли. И всегда им будешь.
Казалось, ей очень хочется протянуть руку и дотронуться до его плеча, как только что это сделал Джоэл, но она остановила себя. Лишь покачала головой и еще раз затянулась сигаретой.
– Как дела, Дэвид? – спросила Кейт.
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Но мне не нравится имя Чарли. Оно какое-то дурацкое.
– Чарли! Это обидно, – воскликнула Джин. – Не говори так, пожалуйста, – добавила она, смягчив голос. Повисло неловкое молчание.
– Как Дейзи? – спросила Кейт.
