Я подняла руку, картинно прищелкнула пальцами.
Профессор трясся от страха, не смея коснуться огня. А я сняла полог невидимости с Эвина, попутно добавив ему приятных штрихов.
И рядом со мной на полу оказался настоящий адский пес. Собака Баскервилей – да и только.
По хребту бежали искры, шерсть вздыбилась, глаза горели болотными зелеными огнями, с клыков (всех трех голов, одной реальной и двух иллюзорных) текла слюна, от которой на полу образовывались дымящиеся проплешины… не забыть накапать кислоты в это место…
– Взять!!!
И Эвин совершил грандиозный прыжок через огонь. Передними лапами он попал в грудь профессора, сбил того на пол и навалился сверху всей тяжестью. Распахнул центральную пасть и придвинулся к лицу старика.
По лаборатории пронесся вой.
Профессор потерял сознание. И по паркету расползлась зловонная лужица.
– Глубокий обморок.
Ребята зашли внутрь. Тёрн обнял меня за плечи. Лерг накапал на паркет кислоты.
– Умница. Как ты себя чувствуешь?
– Замечательно. Немного устала, но это мелочи.
– Тебе не стоило так напрягаться.
– Солнышко, но если не я – то кто?
– Разумеется, без тебя некому. Любимая, пойдем отсюда? Поговорим дома.
Элвар подхватил меня на руки – и мы покинули институт незамеченными. По пожарной лестнице, под пологом невидимости. Не забыв закрыть лабораторию изнутри на крючок. Замок Лергу сложно двигать телекинезом. А вот крючок – самое милое дело.
Интересно, что-то будет завтра?
Лида расскажет.
Лида явилась в институт чуть попозже, когда все уж собрались. Обычно она приходила к восьми. Но иногда могла и задержаться. Вчера они с Гошкой как следует погудели в «Бабочке» – ночном клубе, и не из самых плохих. Поболтали о грядущем браке. И сошлись на том, что это их не слишком обременит. Жить будут, как и раньше. Только печать… а что – печать? Формальность.
Вообще-то Гошка ей давно нравился. Но она старалась только дружить с парнем. И внешность не та, чтобы рассчитывать на что-то большее, и деньги… слишком большая разница между их семьями.
Но вчера можно было помечтать. И Лида мечтала.
Вот так, в розовом тумане, она и дошла до кафедры. А там… там оказалось весело.
– Лида, ты что так поздно? – прицепилась «подружка» Танечка.
Ума у Танечки-лаборантки не хватило бы и на линейное уравнение с одной переменной, но зато она была местным бюро новостей.
– А что? Тебя в бюро пропусков поставили? – тут же огрызнулась Лида. Но потом сменила гнев на милость. – Мне вчера предложение сделали. Я замуж выхожу.
– Да?! За кого?!
– На свадьбе узнаешь, – отрезала Лида. – А что тут за дурдом?
– Ой! Тут такое было! Такое!!!
Как Лида и ожидала, новость о ее свадьбе тут же оказалась забыта. Танечка бросилась рассказывать о последних событиях. Свадьба-то никуда не денется! А тут
– Представляешь! Сегодня с утра! Приходит охрана! А тут! На полу! Наш шеф!!!
– Почему на полу? Он что? Приступ был?!
– Хуже!!! Подозревают, что у него крыша поехала!
– Как?!
– Болтает про горгону Медузу, про цербера, про что-то еще… про твою диссертацию, кстати…
Лида опустила глазки.
– Какой ответственности человек! Обо всем помнит…
В голосе явственно проскользнула злая ирония. И Таня ее уловила.
– Лид, ты чего?
– А чего я? Что с ним?
– Медики психиатричку вызвали. Кто теперь будет на его месте – неизвестно.
– А чего неизвестного? Объединят нас с программерами, программеров и поставят…
Таня сильно загрустила. С Козлимником у нее были какие-то завязки (теперь Лида подозревала, что – половые), за что ее и держали на кафедре. А вот с программерами…
Захочет ли кто-то держать на кафедре блатную дуру?
Ой, вряд ли! Если она не «своя» – выгонят в два счета.
А Лида только довольно улыбалась. С программерами у нее были давние контакты. Ее привлекали к разработке, она выполняла для них кое-какие расчеты… да и завкафедрой программеров профессора Мудровича она отлично знала. Симпатичный дядька, с мозгами – и ничего, кроме работы, ему от подчиненных не нужно. Вообще. Они с женой скоро золотую свадьбу справлять будут. Лет через пять. Со школьной скамьи вместе. Перейти под его крылышко Лиде – раз плюнуть. И чуть переделать тему диссера – тоже. Благо первый год. Не последний.
И даже досдать кандидатский минимум в нужное направление.
Она справится. Обязательно.
В течение дня она услышала еще кучу версий. Но все сводилось к одному и тому же. У профа сильно поехала крыша на Древней Греции. Какие-то тараканы, волки, лошади, медузы Горгоны, аспиранты… короче, без феназепама и добрых санитаров тут не обойдется.
Подозревали наркоту – по нулям. Взяли кровь на анализ – ноль!
Все сошлись на съехавшей крыше.
А Лида про себя раз за разом повторяла слова благодарности Гошкиной сестре.
Какая же она умница!
Лида не знала, как Ёлка это сделала. Но была уверена – без нее тут не обошлось.
Камеры на входе у охраны зафиксировали только какую-то студентку. Был и краткий сбой. Но… эти сбои тут через раз случаются. А Лида вне подозрений. Ее в клубе столько народу видело с Гошкой… И спокойна за свое будущее.
Будет еще много всякого разного. И хорошего, и плохого…
Но она справится. А лучше – они с Гошкой справятся вместе.
