Березка сидела в комнате и размышляла. Действительно, Дирмасу не нужны будут лишние свидетели. Когда он займет трон Элвариона, ему не захочется обвинений в убийстве брата. Но как бы лучше себя обезопасить? Она лекарь, а не боевой маг. Если только поговорить с Каном…
Пойти, вытащить его оттуда. И что они все нашли в этом чучеле? Девушка досадливо поморщилась. Ёлка далеко не красавица. Она откровенно забывает про косметику. Да, она чуть-чуть подправила свою внешность, следуя «элварионскому стилю», да, она оригинальна – но и все! Она несдержанна, невоспитанна, не имеет представления о хороших манерах, в ней полностью отсутствуют утонченность и изысканность. И все же мужчин тянет к ней как магнитом! Почему?!
Ведь она, Березка, намного красивее! Это все признают! Так откуда же берется Ёлкино притяжение?! Приворот? Или заговоры? Зелья?
Дверь скрипнула.
– Березка, нам надо поговорить. – Кан прикрыл створку. – Дирмас будет через две минуты, ритуал в самом разгаре…
– И ты его не контролируешь?
– Зачем? Там все предельно просто. Надо привязать человека, вскрыть ему грудную клетку и поместить внутрь камень портала. Это я уже сделал. А смотреть на его смерть – увольте.
Березке даже и в голову не пришло спросить – смерть кого? Кто послужил основой для открытия перехода?! Кто?! Такие мелочи, как человеческая жизнь, ее не волновали. Важнее было другое.
– А когда…
– Через пару секунд после его смерти портал откроется. Ровно на сутки.
– Понятно. Не боишься? Тебе не кажется, что Ёлка была права? Насчет Дирмаса.
Кан опустил глаза.
– Кажется. Но у меня есть страховка.
– Какая?
– Вот. – Кан поднял руку. Рукав соскользнул к локтю, холодно сверкнул гематитовый браслет.
– Защита?
– Нет. Исторгатель душ. Артефакт одноразового действия. Но на Дирмаса хватит.
Березка невольно поежилась.
Действительно, на Дирмаса хватит. Исторгатель душ – страшная штука. Пробьет любую защиту. И вырвет душу из тела, сохранив ее в браслете. Потом у тебя будет время до полуночи, чтобы решить – вернуть ее на место или нет. Но чаще всего не возвращают. Тело уничтожают. А душа… либо она уходит, куда должна, либо нет. Чаще ее оставляют. Для мести. Или для какого-нибудь колдовства.
– Откуда? Он же запрещен?
– Нашел у Дирмаса. Когда Ёлку спасали. Он же оттуда удрал впереди своего визга…
– А если у него еще один такой?
– У меня и защита есть. Зеркалка.
– Но у меня-то нет!
– А тебе лучше держаться незаметно. Например, подстраховать меня из укрытия.
Березка подумала – и кивнула. Это была хорошая идея. Она не боевой маг, она лекарь и в укрытии будет в безопасности. Почти. И ничего не пропустит. И это хорошо. Ей хотелось насладиться унижением соперницы. А если повезет – то и смертью элвара, который имел наглость ее отвергнуть.
Директор Магического Универа вот уже сорок лет, Антел Герлей не находил себе места.
Вообще.
Праздник, все хорошо, радоваться надо… ан нет!
Свербит и свербит на душе. И ноет, и ноет, и мозжит, и выматывает… и хочется оказаться в Универе.
Что в таком случае делают обычные люди?
Забывают о проблеме. Или стараются забыть.
А директор?
Антел Герлей просто подошел к приятелю-эльфу.
– Леамариэль, ты сейчас очень занят?
Леамариэль, для друзей просто Лемар, для старых и надежных – Лим, взглянул на приятеля.
– Предчувствие? Или просто валерьяночки накапать?
– Сам бы хотел знать. Проверить можешь?
– Ты же знаешь, я не слишком люблю все это… предсказательское. Давай я Миару попрошу?
– Сделай одолжение!
Лим вздохнул. Пересекаться с провидицей ему тоже не слишком хотелось. Ляпнет еще чего, а ты потом живи в страхе перед своим будущим….
Но ради друга…
Миаралонэриэль нашлась на кухне, где уверенно командовала подготовкой к празднику.
– Предвижу, что, если вы не будете двигаться в три раза быстрее, кабачки подгорят! А воэль по-друидски вообще осядет! Шевелитесь!
Молодая, но весьма многообещающая провидица, гордость эльфийского храма Вечнозеленого Леса. Хотя по эльфийским меркам она все еще была ребенком. Каких-то пятьсот лет? Смешно! Так что девочка шалила вовсю.
– Вы меня хотели видеть? Так, Лим, ты попал! Предвижу! Ты сегодня объешься баклажанов с приправами! И тебя проберет жесточайший понос!
Лим скорчил ей рожу.
– Миара! Предвижу, что, если ты будешь такой стервой, кое-кто выкрасит тебе нос в синий цвет! Поняла, паршивка малолетняя? Ты у меня еще прибежишь прыщи сводить!
Сестренку он любил и обожал, но некоторые ее шуточки могли вывести из себя и святого.
– Миара, – вмешался директор, предотвращая домашний скандал. – Пожалуйста, ты не могла бы посмотреть? Мне что-то тревожно…
Миара вздохнула.
Потом отложила в сторону большую ложку, которой гоняла по кухне поваров и поварят, и прикоснулась своими прохладными пальцами к запястьям Ведуна.
Теперь не было ни игрушек, ни завываний… просто на миг глаза девушки стали искристо-зелеными, как два весенних листа. Ни зрачка, ни белка, просто одна глубокая непрозрачная зелень. Как омут, на дне которого прячется… кто? Не важно! Но лучше не смотреть на это существо.
И заговорила она намного медленнее…
