Тем временем, пока я обживался и поудобнее устраивался на своём месте, автобус плавно тронулся, и мы, пропетляв по городу, выехали на шоссе и, обгоняя медленно плетущиеся легковушки, устремились вперёд.
Первые полчаса я с интересом смотрел на проносящийся за окном пейзаж, но вскоре мельтешение одинаково ухоженных, чистых, красивых домиков мне надоело, и меня потянуло в сон. Сказывалось жуткое напряжение последних дней. Закрыв глаза, я практически сразу провалился в темноту.
– Мама!
– Сынок!!!
– МАМА!!!
– Сын…
Подросток, можно сказать, ещё совсем мальчик, отчаянно тянул свои руки к пожилой, но всё ещё красивой женщине. Она пыталась пробиться к грузовику, старому, скрипящему своими бортами, доверху забитому такими же детьми…
Двое конвоиров пытались не дать ей добраться до него, один из них ударил её! Мальчик с диким криком бросился вперёд…
– Коля не на!..
– Мама…
Немец засмеялся и сбил парня с ног. Ещё один конвоир подхватил пацана и потащил обратно.
Вокруг стояли люди, все какие-то серые, со смазанными лицами. Они равнодушно провожали машину взглядом, и только одна женщина, стоящая на коленях, с заплаканным лицом, пыталась хоть что-то сделать…
Меня словно вывернуло наизнанку.
Боль и безысходность были столь явными, калёным железом врезаясь в меня, заставляя холодеть моё нутро, что я подумал, жить мне осталось чуть-чуть. Сердце остановится, и я умру. Я почувствовал, как начинаю задыхаться, и… открыл глаза, чувствуя невыносимую тоску в сердце. Холодный пот стекал с моего лба, я не мог понять, где нахожусь.
Только лишь боль и тоска… Тоска и боль…
Они словно сёстры сменяли друг друга, тисками сжимая сердце. Мне было тяжело дышать. Я не понимал, что со мной происходит.
Что это было?!
Сон?
Или, может быть, это моя память проснулась, заставляя вспомнить, кем я был ещё совсем недавно?
Я застонал.
– Господин, господин…
Чьи-то голоса доносились до меня словно сквозь вату, я зажал уши, но они всё равно были слышны.
– Господин, что с вами? Вам плохо? Может быть, воды?
Меня принялись тормошить, а кто-то достал маленький пузырёк и просто поднёс к носу.
Резкая вонь ударила по моему обонянию, заставляя очнуться. Я вздрогнул, взмахнул рукой…
Твою же мать!
Что это за дрянь?!
– Всё, всё, хватит! Он, кажется, очнулся!
Я повернул голову.
Та самая девушка, с большими голубыми глазами, склонилась передо мной, проверяя мой пульс.
– Как вы? – Она увидела мой взгляд и убрала руку.
Я вымученно улыбнулся.
– Благодарю вас, фрау. Всё в порядке.
Она как-то странно посмотрела на меня, потом хмыкнула, улыбнулась, выпрямляясь.
– Не за что. Вам вдруг стало плохо, и мы все очень испугались.
Я обвёл взглядом сидящих, вмиг притихших пассажиров, во все глаза следящих за мной.
– Ещё раз извините! – кивком головы поблагодарил их. – Со мной всё хорошо. Просто дурной сон!
Судя по их лицам, они мне не поверили, но тактично решили об этом промолчать. Ну, да мне всё равно!
Я повернулся обратно.
Девушка уже садилась на своё место. Я проводил её взглядом, отвернулся к окну.
Мысли лавиной захлестнули голову. Я не знал, что со мной произошло, но было страшно. «Может, это прошлая память начала возвращаться?» – снова подумал я.
«Если это так, то приступы могут повториться в самый неподходящий момент и выдать меня с потрохами! А может, это просто усталость?»
Я покачал головой, откинулся на сиденье, но спать больше не решился. Хватит! Второй раз меня просто высадят как сумасшедшего, и всё! Или в полицию сдадут.
Так прошла ночь.
Рассвет был стремителен. Только небо было чёрным, как вдруг вспыхнуло красным, багровым, оранжевым. Стало светло. Я посмотрел на небо. Без единого облачка!
Хорошо… Люблю солнце.
Автобус начал тормозить.
– Стоянка пятнадцать минут! – объявил водитель по громкой связи, когда сбоку показалось несколько одноэтажных построек. – Справа кафе, слева туалет.
Передняя дверь открылась, и люди принялись не спеша покидать автобус. Я вышел на улицу последним, вздохнул полной грудью свежий воздух. Огляделся…
Хорошо бы пойти умыться, кивнул я своим мыслям и направился в сторону маленького одноэтажного домика с двумя дверями по разным сторонам.
Открыл дверь, зашёл внутрь и подошёл к умывальнику. Повернул кран, просто подставил ладони под тёплую струю. Так постоял немного, расслабляясь, а затем плеснул водой на лицо. Стало легче…
Поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. На меня взглянуло худое, осунувшееся лицо молодого светловолосого парня с как минимум трёхдневной щетиной. Нужно найти бритву и привести себя в порядок, а то первый же патруль будет моим.
Я ещё раз взглянул на своё отражение.
Так… небольшой шрам под левым глазом, седая прядь на виске… это в таком-то возрасте!
А в целом ничего так лицо, самое обычное. Ничем не примечательное. Такое встретишь в толпе и сразу забудешь. Очень похоже на моё прошлое, только скулы шире. И глаза… Другие… Я не мог объяснить, но дело было не в цвете.
– Молодой человек!
Я обернулся на голос.
Позади меня стоял старичок из автобуса и осуждающе поглядывал на меня. Я вопросительно выгнул бровь.
– Позвольте. – Он показал на рукомойник. – Вы здесь не один!
