– Именно. Если вам цветы нужны, – Пётр Иванович на меня глянул, – у нас оранжереи есть. Кстати, советую их посетить – там очень красиво.
– А розы там растут?
– Да, но мало. Розы у нас не очень-то прижились.
– Жаль. Они красивые…
Вот не знаю, поняла ли это Инге, но Марс, пожалуй, единственная планета, где начальник такого уровня, как Гейнц, может спокойно пройтись по улице, без охраны и группы прикрытия. Мы с Инге, кажется, больше внимания привлекали, чем он. Ну да, парочка откровенных тюленей в лётных комбезах. Инге даже «сбрую» снять забыла, так в ней и шла. Умоталась при посадке, похоже. И перенервничала. Вот что она себе напридумывала про Марс и страшный КБМ? Ничего, сейчас окажемся дома и отдохнём.
Квартирка, которую нам выделили, была типичной марсианской квартирой: спальня, гостевая комната, санузел и небольшая кухонька, где шибко не поготовишь, но попить кофе или чай в уютной обстановке можно. Не знаю уж почему, но на Марсе два-три человека для посиделок предпочитают именно кухню, а не гостиную или бар.
Кстати, о баре и прочем общепите. Любой марсианский город разделён на сектора, и в каждом секторе есть необходимое число заведений, чтобы все могли поесть, не готовя дома. Это и сближает, и более гигиенично. Нет, по домам тоже собираются, но совсем небольшими компаниями, максимум человек шесть. Помнится, когда была годовщина моего «нахождения», мой учебный командир просто пришёл в бар рядом с нашими «казармами» и сказал бармену: «У Найдёнова праздник, будет столько-то народу». Я и не знал ничего. Только когда пришёл в бар, куда позвали друзья, обнаружил тёплую компанию сослуживцев и накрытую поляну. Марсиане весьма компанейские люди, и скоро все посетители отмечали мой «день рождения».
– Всё. Никуда не пойду, – Инге растянулась на приличных размеров кровати, всем видом демонстрируя: не кантовать. Да, вот только сейчас врачи заявятся.
Как будто в ответ на мои мысли от дверей раздался запрос на вход. Отто Степанович оказался молодым и на вид въедливым специалистом. А главное, сообразительным. Поэтому на возмущённое Ингино «Я в порядке и с места не сдвинусь!» и мой кулак только покивал, нацепил ей на руку диагност и через минуту снял: «Нужен отдых, потом зайдёте, если что, а так всё в норме». А мне сказал, что всё же стоит пройти медобследование: после корабельного регенератора это всегда нужно делать. Пожав плечами и чмокнув Инге, я двинулся за доком. Но тут заминочка возникла: доку на комм что-то упало, он глянул, удивился и снова к Инге подошёл:
– Боюсь, я вынужден вас ещё разок побеспокоить. Нужен анализ крови.
– Зачем?
Я тоже удивился: у него же диагност, зачем кровь понадобилась? Инге – по мордашке видно было – собралась вроде как из принципа повозмущаться, но протянула руку и дала уколоть себя в палец. Ладно, спецам виднее, главное, чтобы с Инге всё в порядке было.
– Что с ней, док? – спросил я, как только за нами закрылась дверь.
Тот рукой махнул:
– Она в порядке, не волнуйтесь. Это так, перестраховка.
А вот врать Степаныч не умеет, похоже. Или сам толком не знает, в чём дело. Интересно… Ладно, не тот это случай, чтобы человека к стенке припирать и правду из него выколачивать. Это Марс, если с Инге что-то не так, скрывать ничего не будут и помогут.
Кстати, докторов на Марсе чаще всего по отчеству называют, в память о Михалыче, первом враче Марса. Если, конечно отчество не Фридрихович или чего хуже, Адельбрехтович. А что? Адельбрехт – вполне себе имя. На Марсе колонисты были русские и немцы по большей части, вот и имена в основном русские и немецкие.
– А со мной что? – это я уже спросил, когда мы до медблока на электрокаре доехали и док меня в стационарный диагност засунул. А потом – на физиотерапию отправил. И чем-то обколол, чтобы жизнь совсем мёдом не казалась. В общем, поговорить мы смогли только после того, как я после всех процедур оделся и в порядок себя привёл.
– Ничего непоправимого. Но надо пройти курс реабилитации. Слишком мало времени прошло между двумя применениями регенератора. Надо помочь организму нормально восстановиться. Тут необходимо более вдумчивое лечение, традиционными способами.
– Диета и всё такое?
– И это тоже. Но не переживай. Несколько процедур, подкреплённых сбалансированным рационом питания…
– Пиво-то можно?
–
– Живём, док!
Я улыбнулся, только сейчас поняв, насколько соскучился по нормальному марсианскому пиву. Если честно, на Тиране я предпочитал виски, а на Теллуре… Меня немного передёрнуло, вспомнились литры, если не тонны, сока померанца.
– Тим, что-то не так? – док среагировал на мою дрожь мгновенно.
– Да нет, вспомнил просто про сок.
– Сок? У тебя появилась аллергическая реакция? На что именно?
– Не, Степаныч, аллергия у меня в основном на металлы, которые в меня насильственно засовывают, а сок… Вы пили сок померанца?
– Конечно. И террянский, и с Теллура. Прекрасный напиток, богатый витаминами и микроэлементами.
