Плечи сами собой расслабились. Лигас была права, он знал ее почти целых десять лет, и она была единственным человеком в целом свете, кому Гэбриэл доверял, как себе, и кто знал о нем абсолютно все.
Гэбриэл устало опустился на стул у маленького столика у окна. Он так долго улыбался этим вечером, что от фальшивых улыбок сводило лицо. Лигас села напротив, не сводя с него тревожных глаз.
Почти десять лет...
Гэбриэл растянулся на постели, закинув руки за голову. Как же хорошо и тихо, до восхода солнца еще несколько часов, и можно просто расслабиться.
Девушка лежала рядом, одной рукой она подперла голову, а второй играла его волосами.
Гэбриэл улыбнулся, поймав ее пристальный взгляд.
- Почему ты так смотришь?
Она дернула плечом.
- На тебя приятно смотреть. Почему бы и нет, а? Мне редко нравятся те, с кем я сплю, - она перекатилась на живот и легла ему на грудь. - А знаешь, мой милый мальчик, ты делаешь успехи, - потом рассмеялась и спрятала лицо за своими густыми огненно-рыжими волосами.
Гэбриэл зарделся. Лигас была его первой и единственной любовницей, можно сказать, учителем. Считалось, что, помимо боевых искусств, члены Братства должны быть и превосходными соблазнителями, перед которыми не устоит ни одна женщина, пусть даже сама королева. Поэтому, когда воспитанник достигал возраста четырнадцати-пятнадцати лет, Сентас время от времени приводил к ним женщин.
Гэбриэл очень тепло относился к Лигас, и был счастлив, что Сентас Рей ничего не имеет против того, что он всегда остается именно с ней, а не с другой женщиной. С ней можно было не только "учиться", но еще разговаривать, не о Братстве, преданности ему и великих целях, а на простые человеческие темы. Он не испытывал к ней высоких чувств, которые в книгах называли "любовью", но с ней ему было хорошо и спокойно.
Лигас была старше его на добрые десять лет. Прекрасная молодая женщина с зелеными лисьими глазами и огненно-рыжей копной кудрявых волос, получающая деньги за искусство любви.
Как-то раз Гэбриэл спросил ее, почему она выбрала такой заработок, а не вышла замуж, не завела детей. Тогда Лигас только отмахнулась и сказала, что больше ничего не умеет, а ее работа ей нравится. Ее взгляд говорил обратное. Но больше Гэбриэл не спрашивал, он умел не задавать вопросов, когда видел, что они могут ранить.
Лигас снова тряхнула волосами и убрала их от лица, потом посмотрела в окно.
- Скоро рассвет, - в ее глазах мелькнуло что-то необычное.
- Что с тобой? - он легко коснулся ее щеки, вынуждая повернуться к нему. - Что-то случилось?
- Да нет, - ее улыбка была мягкой и успокаивающей, - все хорошо.
Эта улыбка напомнила Гэбриэлу улыбку женщины, которую он видел в одной из деревень, куда ездил с Сентасом Реем. Женщину приговорили к смертной казни и вели к месту приведения приговора в исполнение, а из толпы вдруг выскочил ее пятилетний сынишка... Она улыбалась ему именно так, говоря, что все хорошо, и он должен бежать домой к отцу.
Сравнение обожгло, он напрягся.
- Ли, ты прощаешься со мной?
Теперь она коснулась его лица, нежно очертила линию подбородка, губ, скул, как слепой, который старается запомнить черты.
- Ли, - повторил он нажимом, убирая ее руку.
Лигас вздохнула и села на кровати, завернулась в простыню.
- Ты очень хороший, Гэбриэл, - сказала она. - Не знаю, как тебе это удается в подобном месте. Полагаю, это недосмотр твоего учителя. Когда он это заметит, то примется ломать и переделывать тебя на свой лад. Я даже рада, что я этого не увижу.
Гэбриэл все еще не понимал, что она хотела сказать.
- Ты уезжаешь?
Она рассмеялась беззвучным смехом, а когда отсмеялась, ее глаза стали серьезными, в лунном свете это казалось пугающим.
- Мне не завязали глаза, как обычно, когда везли сюда.
Гэбриэл переваривал ее слова не меньше минуты. Нет, она не могла иметь в виду то, о чем он подумал. Быть такого не может...
- Может быть, Сентас Рей доверяет тебе? - он и сам понимал, что это самое нелепое из всех возможных предположений.
Лигас склонила голову набок.
- А, может быть, он просто понял, что один из его учеников слишком ко мне привязался, и пора бы от меня избавиться?
- Это бред! - Гэбриэл выкрикнул это слишком громко, а потом испуганно замолчал.
Лигас удовлетворенно кивнула.
- Если бы считал это бредом, ты бы не боялся разбудить своего учителя.
Гэбриэл замотал головой.
- Сентас Рей великий воин, он не станет убивать беззащитных женщин.
Лигас была на удивление спокойна для человека, который счел себя обреченным.
- Как ты попал в эту школу? - вдруг спросила она о том, чем никогда раньше не интересовалась.
Причем здесь это? Гэбриэл уже ровным счетом ничего не понимал. Он давно подмечал за Сентасом Реем неискренность и какую-то двойную игру, но чтобы ТАКОЕ...
- Я не помню, я был слишком маленький. На мою деревню напали, учитель ехал мимо и спас меня.
- Ах, даже так, значит, он к этим "напали" отношения не имеет?
В горле встал ком. И почему-то вместо "нет" Гэбриэл ответил: "не знаю".
