Дорога Гермионы полностью

По издевательскому тону Орочимару было слышно, что он вдвойне недоволен стонами Четверки. И поэтому ученики Орочимару вообще перестали дышать, надеясь, что их пронесет, и они отделаются словесной экзекуцией.

-- Ну что же, врагов там будет много, превосходство тоже сможете показать, - внезапно смилостивился Орочимару. - А сейчас -- тренируйтесь. Когда я вернусь

Многозначительность паузы повисла в темноте зала. Неспешно Орочимару удалился, оставив четверку рассаживаться квадратом и тренироваться в установке барьера. Сам Орочимару отправился в больничное крыло пустой подземной базы, на ходу хихикая о собственных замыслах и "важных делах", предстоящих Четверке. Рытье и маскировка новой базы и перегон туда толп узников с двух баз: западной и южной, несомненно, породит немало стонов.

Впрочем, если бы ученики не стонали, Орочимару сразу насторожился бы втрое больше.

9 апреля 77 года. Коноха, страна Огня.

Тен-Тен остановилась на пороге больницы и замерла. В ней боролись сразу три чувства: во-первых, радость, что сейчас она увидит Легендарную Цунаде, куноичи, на которую равнялась с самого детства. Во-вторых, смущение, ибо Цунаде -- легенда, а кто она? Бесклановая куноичи -- генин из команды Майто Гая, над которым нет-нет, да потешается вся Коноха. И в третьих, страх, что Цунаде-сама рассмеется над ней или скажет, что -- нибудь обидное, и тогда останется только распечатать кунай и зарезаться им.

-- Я могу чем-то вам помочь? - к Тен-Тен подошла молодая медсестра.

-- Простите, где я могу найти Цунаде-сама?

-- Сейчас она читает лекцию, но через полчаса освободится, - улыбнулась медсестра. - Или у вас что-то срочное?

-- Нет-нет! - тут же вскричала Тен-Тен, смущаясь еще больше. - Я... я...

-- Вы можете подождать вот здесь, - указала медсестра.

В углу больничного вестибюля был оборудован уголок для посетителей, вынужденных ждать, и Тен-Тен устремилась туда. Ей было стыдно за свое смущение, хотя, казалось бы, обучение у Майто Гая должно было бы вытравить всякий стыд и смущение. Вспомнить хотя бы поездку верхом на учителе -- Гае через всю Коноху, но сейчас Тен-Тен все равно смущалась и краснела. Нервная дрожь и не менее нервные мысли, Тен-Тен почти бил озноб, и следующие полчаса практически не отпечатались в ее памяти.

-- Проходите, пожалуйста, Цунаде-сама ожидает вас, - подошла медсестра и еще раз улыбнулась.

Тен-Тен, собрав волю в кулак, вошла в кабинет Цунаде, тут же поклонилась и выпалила единым духом.