--
--
--
--
--
Штормит и крутит в животе. Что произошло?
Голова раскалывается, виски сжимает, как будто клещами. Руки, ноги, одежда, все в крови и грязи. Хочется рыдать и хохотать одновременно, ноги подкашиваются, а сердце бухает, как будто пробежал четыреста метров на скорость. Облизываю губы, привкус рвоты, земли и крови. Воспоминания пробиваются, но еле-еле, как будто смертельно напился. Что вообще тут произошло?
Дети. Дракон. Смерть.
Вокруг трупы и еще раз трупы. Это я их всех? Бегают какие-то шиноби , что-то кричат и трясут руками. Хочется упасть и не вставать, ощущаю сильнейшее магическое истощение, как будто колдовал трое суток без перерывов. Шиноби Амегакуре что-то хотят от меня, но отказывает слух. Моргаю, они что-то говорят и показывают на трупы. Приподнимаю левую руку, ладонью к ним.
В подсумке экстренная аптечка, сейчас закинусь зельями.
Обезболивающее, энергетик, еще энергетик, стимулирующее, в аптечке полно боевой химии, жру горстями.
Мужик в прозрачной маске стоит верхом на голове ящерицы и, сложив руки, смотрит прямо на меня. Взгляд ощутимо давит, и это странным образом отрезвляет. Или просто действуют лекарства? О, так это ж Ханзо Саламандра верхом на саламандре! И смотрит странно, гыгыгы, дурачок, магичку никогда не видел что ли? Заливаюсь хохотом, ржу до колик в животе, аж слюна и сопли летят наружу, тыкаю в саламандру пальцем.
Шиноби Аме отходят, странно поглядывая, а я хохочу.
Откуда-то сбоку выбегают наши: Джирайя, Какаши и Наруто между ними. Внезапно понимаю, что бросил их в незнакомой Деревне, и мне становится не просто страшно, а страшно до слез. Реву, утирая сопли и слезы рукой, а потом внезапно понимаю, что все зря, все пропало и останавливаюсь.
Боль в голове отступает, в теле странная легкость и опустошение.
За время моего концерта действующих лиц на площади прибавляется.
Трупы и упавшая статуя по центру. Подрывник на новом драконе на севере, Ханзо со своей саламандрой, десятком помощников и тремя десятками генинов, на западе, а наша компания на юге. С востока, из двух проулков, выбегают новые наемники. Встают несокрушимой стеной, выставив мечи. Видимо горбуна в плаще Акацуки, медленно выползшего из проулка за спинами наемников, они боятся больше. Также на крыше чудом стоящего дома на востоке площади появляются еще две удивительно знакомые фигуры, и тоже в плащах Акацуки.
Учиха Итачи и Хошигаке Кисаме.
У Какаши поднята повязка, закрывающая шаринган, и свежая царапина на лице, а Наруто явно на грани. Вертикальный зрачок и красные глаза, яростное рычание сквозь стиснутые зубы. Джирайя еще не вызвал Жаб-Отшельников, но делает знак, означающий, что сейчас пойдет в сенмод. Складывает печать концентрации.
Ну что же, пока идут предбоевые разговоры, самое время.
-- Это не гражданская война, тут Акацуки, - сообщаю нашим.
-- Да, мы уже столкнулись с ними, - отвечает Какаши.
-- Ну надо же, сам Ханзо Саламандра нас почтил своим присутствием, -- насмешливо и хрипло говорит горбун в плаще Акацуки. - И шиноби Листа, правда, какие-то слабые. Наверное, потому, что новая Хокаге -- женщина, а они, как известно
-- Не смей обижать бабулю Цунаде!!! - немедленно орет Наруто, легко заглушая всех и вся вокруг.
Какаши кладет парню руку на плечо и стискивает, призывая к спокойствию.
