-- Вот, я же говорил, - назидательно сообщает Итачи напарнику. - Бери джинчурики, а я возьму девчонку.
-- Давай лучше я возьму девчонку, - скалится Кисаме, - маленькие девочки меня любят!
-- Однажды я засуну тебе Самехаду в жопу и проверну два раза!! - истерично визжу, голос срывается на писк и визг.
Кисаме хохочет и разворачивается, чтобы уйти. Останавливается, поворачивает голову.
-- А с Копирующим Ниндзя, что с ним будем делать?
-- Я извлеку шаринган и убью его, - ответил Итачи. - Время пришло.
Срочно надо разозлиться и взорвать все вокруг нахрен.
Но все мои попытки пафосно разозлиться и превозмочь проваливаются, и, кажется Итачи подходит, сверкая уже обычными глазами без шарингана. Внезапно вокруг нас вырастает огромная красная пульсирующая стена, и понимаю, что все, можно попрощаться с сознанием. Пошли глюки, и хрен знает, взгляну ли еще на мир или меня выпотрошат и освежуют до этого? Вот тебе и поборолся за мир и детей во всем мире, ага, самонадеянность и гордыня подвели, и стенки желудка или кишки сужаются, сужаются и сужаются.
Нет, наверное, все-таки меня можно поймать в гендзюцу, вот и чудится хрень.
-- Да, это была моя ошибка, - раздается голос Джирайи.
Ну, спасибо подсознание! Отключалось бы уже, а не имитировало сценки снятия вины, и прочую глубокомысленную психодребедень, как в дешевых фильмах. Джирайя - как живой! - подходит, цокая сандалетами прямо по плоти, оказавшейся вместо земли, и садится рядом на корточки.
-- Гермиона, - ласково говорит он, - если ты еще в сознании, держись, не умирай. Враги отступили.
-- Аааа, - мычу в ответ, ибо с хрена ли враги бы отступали на пороге победы?
Явно же у меня глюки, и подсознание или еще какая мозговая субстанция несет пургу, чтобы успокоить организм. Или сам себя успокаиваю, не желая принимать и возвращаться в реальность.
-- Соберись, Гермиона! - настойчиво говорит Джирайя. - Продержись еще чуть-чуть! Сейчас отправимся обратно в Коноху, там госпиталь, там всем помогут!
Точно, я же хотел отправиться порталом обратно в Коноху. Остается только поразиться детальности и достоверности бреда, потому что розовый сжимающийся желудок так никуда и не делся, а Джирайя говорит так спокойно, как будто не видит пульсирующих стен в прожилках. Да еще и озвучивает мои мысли о Конохе.
И тут Джирайя складывает печати и произносит.
-- Отмена!
И все эта розовая хрень вокруг моментально исчезает, как и не было. Не сразу, но чувствую себя эпическим идиотом, потому что принял технику Джирайи за глюки отключившегося сознания.
-- Желудок каменной жабы, - как ни в чем ни бывало, поясняет Джирайя. - Накрыл им и вас, и Итачи с Кисаме, но они сумели сбежать. Надо сказать, первый случай на моей памяти, зато теперь у меня есть прекрасный запечатанный образец Аматерасу.
Это еще что за хрень? Ладно, все равно сил нет проявлять любопытство.
-- Ты -- молодец, - продолжает Джирайя. - Заболтала их, я смог подобраться и нанести удар! Все в порядке, все спасены, все живы, хоть и без сознания.
А, ну тогда и я пойду. Медленно уплываю в беспамятство, слыша напоследок.
-- Сейчас, вернемся в Коноху, все будет в порядке.
--
--
--
