Я же только хмыкаю. Рассвет -- Акацуки, но у меня внезапно проходит из глубин памяти интернет -- ассоциация. Ака -- интернет-аббревиатура, означающая "также, известный как" (also known as), и на выходе получаем следующее. Организация под названием: "Также известные, как Цуки". Но веселиться рано, как показывают следующие слова Джирайи.
-- Верхушка Акацуки, в которую входил и Орочимару, сплошь международные преступники и шиноби S-класса. Орочимару предал организацию, и теперь они желают отомстить. Стоило ему высунуть нос из своего убежища, как сразу на хвост села погоня. Это также означает, что цель Орочимару известна и Акацуки, и что они предпримут в связи с этим, я не знаю. В половине дня отсюда пересек их путь.
-- И?
-- Постояли, посмотрели друг на друга, - тяжело роняет слова Джирайя. - Они вдвоем в сторону, я к вам бегом. Не рискнули биться, никакой уверенности в победе.
-- Джирайя! Ты же легендарный ниндзя! - восклицает Цунаде.
-- Как и ты, - парирует Джирайя, - но, извини, в бою один на один ты уступишь Орочимару, а он уступит половине из верхушки Акацуки. В их числе, например, небезызвестный тебе Учиха Итачи.
-- Это который в одиночку свой клан вырезал? - безразлично уточняет Цунаде. - Так что, теперь Акацуки у нас на хвосте?
-- Не знаю, - разводит руками Джирайя, - все зависит от того, какой им дан приказ. Думаю, они последуют за Орочимару, пока не потеряют его след, но на всякий случай провожу вас до границы страны Огня. Нет, лучше провожу до самой Конохи.
Цунаде подозрительно смотрит на Джирайю, видимо, заподозрив непотребство, но ничего не говорит. Джирайе же, похоже, не до шуток, даже подглядывание на втором плане. Собран, готов к бою, не балагурит налево и направо. Дело серьезное, с этим Рассветом, похоже, шутки плохи.
Неожиданно всплывает глупая мысль.
Джирайя же может в сенмод, интересно, что будет, если ему Омут продемонстрировать? Да с записью с прошлых посещений онсенов? Он же помрет от счастья, не иначе. Как минимум от тревоги отойдет, и первым фильмом в этом мире будет не "Прибытие поезда", а "Прибытие Цунаде".
-- И все равно, как-то это странно, столько лет Орочимару занимался своими делами, а теперь вдруг вылез и обратился с предложением? - произносит Цунаде, обращаясь к Джирайе.
-- Ты же знаешь, что он так и не сумел освоить до конца работу с сенчакрой, несмотря на полученный призыв змей, - отзывается Джирайя, продолжая неутомимо шагать и сканировать округу.
Намек более чем жирный. Кто-то запалил тренировки Шизуне, без вариантов, и даже сумел понять, что на них происходит. Или передал инфу, а Орыч уже сам разобрался. Опять хреновая маскировка подвела, но это уже не моя вина. В смысле, ведь там и Цунаде была, и Шизуне, которая как ни крути, а все же целый джонин. А джонин у местных шиноби - это ого-го, не хрен собачий.
Цунаде, видимо, тоже все понимает, потому что не орет и не ищет виноватых.
-- Понятно. Так теперь эти Акацуки придут за Гермионой? Или Шизуне?
-- Или за тобой, - ободряет ее Джирайя. - Знаешь, во сколько твое тело оценивается на черном рынке?
-- Только дураки, которые желали получить награду, давно перевелись, - презрительно хмыкает Цунаде.
-- О нет, Акацуки не дураки, - качает головой Джирайя, - будем надеяться, что они не рискнут сунуться сразу к двум из легендарной троицы.
На этом разговор обрывается. Мы шагаем и шагаем, по еле заметной тропинке, забирая к западу. Мимо основных дорог, пока не уйдем от Ёсино километров на десять, так думаю. Потом все-таки вернемся на дорогу и топ-топ ножками в Коноху. Два саннина и джонин -- это сила, но тот, кто способен одолеть такую силу, достанет где угодно. Неважно, в чащобе или на дороге, или в городе.
Поэтому, полагаю, мы будем топать с удобствами по дороге, по новому для меня отрезку дороги. В Коноху.
