Уходя, провожу рукой по лицу. Не тот случай, чтобы кланяться напоследок или пускать ностальгическую слезу, но и просто так равнодушно уйти невозможно. Вот этот широкий неказистый дом на окраине города стал именно что домом, пожалуй, первым с того момента как вся эта карусель завертелась. Ни в Хогвартсе, ни в Дурмштранге, ни у "родителей" ощущения дома не было. Суррогат, возможно, в который я отчаянно пытался поверить, не более. Здесь же оно было, даже в периоды больничной скуки и тоски, все равно, устойчивый покой и уют, даже не знаю, как описать. Могу только повторить вслед за Максом Фраем: "ощущение, что все в твоей жизни правильно", где-то так.
Вывод: во всем виноваты не только Шизуне и Цунаде, но и я сам, когда начал вникать в их жизнь и проблемы.
В результате произошедших событий, разговоров, усилий, они твердо и устойчиво перешли в категорию "близкие люди". Соответственно и дом перешел из разряда "место, где можно уронить жопу и поспать", в категорию дома. Обратное отношение -- тоже весьма родственно-близкое, нечто среднее между ученицей и младшей сестренкой. Без сюсюканий, нормальное, теплое отношение. Как оно так получилось, не то, чтобы загадка, просто немного удивительно. Никогда не был мастером сходиться с людьми, а тут прямо организовал сходу новую ячейку общества.
И это прекрасно, скажем прямо.
Так что, относиться равнодушно к уходу никак не получается. Волнение, сродни тому, с которым мы провожаем уезжающих друзей и родственников, скрашивается парой моментов. Во-первых, мы сами можно сказать те уезжающие, и во-вторых, уезжаем прежней компанией, плюс на новом месте будет новый дом, наверное, уже постоянный. Это к тому, что даже если искомый свиток на месте, то его еще надо будет разобрать, дешифровать и приспособить технику, изложенную в нем, к моей энергетике. Навскидку, из возможных способов только фуин, в котором не то, что конь не валялся, даже пони мимо не пробегал. Придется изучать энергетику и что-то рожать на ходу, но это в будущем.
Посмотрим, разберемся по ходу пьесы.
