— Как это? — при слове «изнанка» Кела встрепенулась. — Разве она не всегда под явью?
— Под явью-то всегда, — ответил Геос. — Но мы едем туда, где яви уже нет. Сами увидите… Гьер, ты был когда-нибудь на изнанке?
Гьер кивнул.
— Дважды, но недолго. И далеко не заходил.
— Мы едем к Пустому морю. Думаю, тебе понравится… — Геос задорно оглядел спутников. — Я думаю, вам всем понравится!
Дорога шла лесом, ехать приходилось по двое. Геос и Кира были первой парой, Гьер и Кела — второй. Но потом демон направил Айри по тропинке, отходящей от дороги, и пришлось вытянуться в цепочку. Гьер замыкал.
Ничего особенного Кела не замечала. Разве что тропинка шла немного под гору, но это же обычное дело. По обеим сторонам тропинки вздымались земляные валы, и чем дальше путники ехали, тем выше они становились, пока не стали достигать уровня седел. Кое-где земля осыпалась, и деревья, росшие у самой тропинки, стояли с обнаженными корнями. Потом тропинка начала становиться влажной, и уклон усилился. Лошади еще не поскальзывались, но, если дальше будет так же, придется в конце концов спешиться.
— Мы почти пришли, — бросил через плечо Геос.
Знать бы еще, куда…
Вскоре спутники вышли на берег лесного ручья. Здесь росла низкая ярко-зеленая трава, ближе к воде ее сменял рогоз и тростник, заходящий в ручей. Берег был топким: в следы лошадей мгновенно набиралась вода. Сам ручей, распластавшийся по дну широкого оврага, с виду был мелким. Илистое дно покрывали буро-зеленые сгустки и пузырьки. А еще у самой воды росло дерево. То есть, уже не росло: оно было засохшим, только на одной ветке да на паре побегов у корней виднелись длинные темнее листья. Мертвый и уже рассохшийся ствол причудливо изгибался, образуя подобие арки. Тростник в этом месте расступался, открывая подступ к самой воде. Было видно, что на другом берегу ручья тропинка появляется опять и начинает взбираться в гору.
— Нам туда, — указал рукой Геос на дерево. — Готовы?
Не дожидаясь ответа, он тронул поводья. И только Кира хотела сказать ему, что Айри может завязнуть в ручье, — демон ведь так мало знает о яви! — как Геос, поднырнув под согнувшееся дерево, исчез вместе с конем.
— Нам за ним? — опасливо спросила Кела.
Вместо ответа Кира тоже тронула лошадь. Не потому что ей было так интересно, что там, за деревом, и где сейчас Гоес. Она просто понимала: если не последует за ним быстро, вот прямо сейчас, заставить себя сделать это спустя несколько минут она не сможет.
— Подожди меня! — воскликнула Кела и последовала за подругой.
Голос Келы донесся до наемницы как будто бы откуда-то издалека. Она оглянулась, увидела Келу и Гьера, и те в самом деле были маленькими, крохотными, словно они стояли на холме, отделенном затянутой маревом долиной. Посмотрев вперед, Кира еще успела заметить ручей, лес на другом берегу, тропинку — но все это вдруг как будто бы дернули в разные стороны, разорвали, да и из-под самой Киры и ее лошади исчезла привычная реальность: так некоторые харчевенные разносчики, желая покрасоваться, выдергивают скатерть из-под расставленной на ней посуды.
Кира придержала лошадь и заозиралась по сторонам, рассматривая место, в котором она оказалась. Вокруг, насколько хватало взгляда — в том числе и за спиной — тянулась совершенно плоская равнина, поросшая бледно-золотистой травой с некрупными метелками. Небо над равниной было серенькое, в перламутровых прожилках и разводах, будто кто-то подкрашивал, да так и не закончил работу или краска еще не просохла. Никакой дороги не было: Айри с Геосом на спине стоял по голени в траве шагах в десяти впереди и призывно помахивал хвостом.
— Ух ты! — воскликнула Кела.
Появилась она из ниоткуда: просто появилась, и все. Следом за ней возник и Гьер. Он ничего не сказал, но по выражению его лица можно было догадаться, что он поражен внезапной переменой декораций.
— Идемте! — позвал спутников Геос.
Равнина все тянулась и тянулась. Огромная, однообразная, она отнюдь не была скучной: то у горизонта появятся на несколько минут, а потом снова скроются странного вида существа — огромные туши на невероятно тонких и длинных ногах, то свернется прямо посреди неба, помечется-помечется, осыпая все вокруг каплями воды, да и сгинет округлая тучка — Геос еще назвал это «диким дождем»… То прямо из-под копыт чьей-нибудь лошади выпорхнет стайка изумрудно-зеленых птичек — и у каждой как минимум четыре крыла. Иногда попадались деревья. Их стволы, причудливо выгнутые без очевидной на то причины, и непропорционально длинные ветви были костно-белого цвета. Листвы на этих деревьях не было вовсе: вместо нее на ветру подрагивали разноцветные, ни к чему не прикрепленные пластинки, похожие на крылья прозрачных бабочек. Радужные кроны переливались на ветру. Потом впереди что-то заискрилось, разбежалось по горизонту, и стало понятно, что равнина заканчивается.
— Что там, Геос? — спросила Кира. Кела хотела задать тот же вопрос, но на этот раз наемница опередила ее.
— Пустое море, — ответил демон.
— Почему «пустое»?
