– Многому придется научиться, – бормочет Силка, возвращаясь со стопкой полотенец.
Когда Нина избавляется от плаценты, врач убирает ее в стоящий под койкой таз.
– Вымой роженицу, – говорит он напоследок.
Подходит одна из медсестер и демонстрирует Силке процедуру ухода за родившей матерью. Она говорит Силке, что вместе со второй медсестрой справится с другими пациентками и что Силка должна побыть с Ниной и ребенком, чтобы понаблюдать за их состоянием.
Силка помогает Нине сесть в постели и осматривает ребенка с головы до ног. Они разговаривают об именах, и Нина спрашивает совета у Силки.
На ум Силке сразу приходит одно имя.
– А как насчет Гизелы – сокращенно Гита?
Новорожденную Гиту передают Силке на руки, и девушка наслаждается ее миниатюрностью, ее запахом. Силка собирается отдать ребенка матери, но, оказывается, Нина крепко спит. Измучилась.
– Возьми стул и сядь с ней, – предлагает медсестра Татьяна Филипповна, и Силка, у которой по-прежнему болит все тело, очень благодарна ей. – Нам не часто выпадает случай понянчиться с младенцами, поскольку матери сильно привязаны к ним. Ну, те, которые их хотели. Многие рады, что мы забираем детей и они их больше не увидят.
Мысль об этом разбивает Силке сердце, но в то же время она в состоянии понять тех матерей, которые отказываются от ребенка. Подумать страшно, какой будет жизнь ребенка или матери, пытающейся защитить его, в подобном месте!
– Нину через некоторое время переведут в детский барак, – продолжает Татьяна.
Сидя у койки Нины, Силка качает маленькую Гиту, наблюдая за работой двух других медсестер и врача. Неизменно спокойные, они ходят от пациентки к пациентке, успокаивая и подбадривая их.
Когда за Ниной и ребенком приходит охранница, Силка расстраивается. Она помогает Нине надеть ватник, засовывает под ватник ребенка, доводит ослабленную мать до двери. Нина уходит.
Подумать только – никогда прежде Силка не держала на руках здорового новорожденного ребенка.
Она даже не смеет надеяться, что с нее снято проклятие. Что она помогает появлению новой жизни, а не наблюдает за умирающими.
– А теперь вымой все и подготовь койку для следующей роженицы, – говорит Татьяна. – Пошли. Я покажу тебе, где ведра и вода. Не могу обеспечить всех чистым бельем, но поищем что-нибудь подходящее.
– У вас разве нет санитарок? – спрашивает Силка.
Обычно она не увиливает от работы, но сейчас у нее почти не осталось сил.
– Есть, это ты, – смеется Татьяна. – Ты санитарка. Или думаешь, эту работу должен выполнять доктор?
– Конечно нет, – с улыбкой произносит Силка, желая показать, что она рада любой работе.
Она стиснет зубы и будет благодарна.
Силка убирается после Нины и двух других женщин. Татьяна и ее коллега Светлана Романовна заняты другими роженицами, и тогда Силка, чтобы показать свою лояльность, убирает за ними тоже, черпая энергию из скрытых резервов. Каждую пациентку таинственным образом отправляют вместе с новорожденным в соседний барак.
– Кто у нас тут?
В палату входят две новые медсестры.
Силка поднимает глаза от швабры:
– Здравствуйте, я Силка Кляйн. Сегодня я начала здесь работать.
– Санитаркой, я вижу? Как раз нам это нужно, – говорит одна.
– Ну нет. Я медсестра… – Она пытается ровно дышать. – Просто я помогаю с уборкой Татьяне Филипповне.
– Эй, Татьяна, нашла себе здесь рабыню.
– Исчезни, жалкое подобие медсестры! – отвечает Татьяна.
Силка пытается понять: эта перепалка в шутку или всерьез. На ее вопрос отвечает грубый жест в сторону Татьяны – большой палец, просунутый между согнутыми указательным и средним, фига.
– Ну что, рабыня, на следующей неделе мы выходим в дневную смену. Посмотрим, хорошая ли ты санитарка. – Две женщины уходят к регистрационной стойке. Сдвинув стулья, они болтают и хихикают. Силке не надо объяснять, что они разговаривают о ней – их взгляды и окрики «Принимайся за работу» вполне красноречивы. Этот удивительный радостный день, похоже, предвещает туманное будущее.
Татьяна улучает момент, чтобы подбодрить ее:
– Слушай, ты заключенная. Мы нет, мы квалифицированный персонал и должны работать в дневную и ночную смену. Мне жаль, но каждую вторую неделю тебе придется работать с этими дурёхами. Не позволяй им слишком тобой командовать, тебя взяли как медсестру.
– Спасибо. Буду с нетерпением ждать каждой второй недели.
– Наша смена закончилась, – говорит Татьяна. – Давай надевай ватник и иди. Увидимся завтра.
– Вечером.
Испытывая смешанные чувства, но вздохнув с облегчением, Силка закутывается в ватник и выходит на студеный воздух. В кармане у нее записка от Петра, сообщающая Антонине о ее новом назначении.
