Их внимание отвлекают крики мужчины, которым занимается Люба.
– Все в порядке? – спрашивает Силка.
– Давай, у нас для тебя много дел, – говорит Раиса. – Вчера в одном забое произошел взрыв, погибло довольно много людей, и к нам поступили тяжелораненые. Нескольких прооперировали, а двоим пришлось ампутировать конечности.
– Просто скажите, где я нужна.
– Иди помогать Любе. У того бедного парня сильные ожоги, и она пытается сделать ему перевязку. Мы дали ему обезболивающее, но на него почти не подействовало.
Силка подходит к Любе, пытаясь улыбнуться мужчине, лежащему на койке. Руки и верхняя часть тела у него перебинтованы, лицо изуродовано тепловым ожогом. Он всхлипывает, но слез нет.
– Скажи, что я должна делать, – просит она Любу.
– Силка, это Якуб. Нам надо поменять повязки у тебя на руках, так, Якуб? Мы не хотим, чтобы ты подцепил инфекцию.
– Привет, Якуб. Это польское имя, да? – (Якуб кивает, несмотря на боль.) – Люба, можно я поговорю с Якубом по-польски?
– Может, попробуешь поменять повязку на его руке, пока вы будете вспоминать старые времена.
– Я родом из Чехословакии, твоего ближайшего соседа, но я… знакома с Польшей. Хотела было спросить тебя о том, что ты здесь делаешь, но давай отложим этот разговор на следующий раз.
Силка осторожно разбинтовывает левую руку Якуба, тараторя как давнишняя приятельница. Сняв бинт, она видит рану. Люба протягивает ей свежий бинт, смоченный в растворе, от которого бинт становится липким.
– Как получилось, что рука обожжена у него сильнее кисти? – спрашивает Силка. – Это странно.
– На Якубе загорелась одежда, и ожоги, полученные сквозь одежду, более сильные, потому что одежда горела дольше, пока ее не сняли с него.
– Понятно. Что ж, Якуб, можно дать тебе совет? В будущем ходи на работу раздетым.
Силка осознает, что ее замечание отдает дурным тоном, и начинает извиняться. Но она чувствует, что Якуб сжимает ее руку, и опускает на него глаза. Он пытается улыбнуться, даже рассмеяться, он оценил ее шутку.
Люба оглядывает их:
– Извини ее, Якуб. Силка до этого принимала роды. Она привыкла, что у нее голые пациенты. По сути дела, не будь здесь так холодно, я уверена, она разгуливала бы нагишом.
– Люба! – негодующе восклицает Силка.
Люба от души смеется:
– Я закончила с твоей перевязкой, Якуб, так что оставляю вас обоих. Силка, если что-то понадобится, зови.
– Ты очень помогла, Люба. Пожалуй, мы с Якубом теперь справимся сами, да, Якуб?
Силка быстро заканчивает перевязку другой руки парня, говоря ему, что скоро придет проверить, как у него дела. Потом она подходит к Раисе и быстро включается в ритм ухода за пострадавшими, которых ей передает Раиса. Это кажется таким естественным, думает она. Силка знает, как бывает наоборот: когда навязанная тебе роль кажется неестественной и ты всей душой противишься этому.
Во время перерыва Раиса, Люба и Силка прихлебывают горячий жидкий чай и едят хлеб с чем-то вроде колбасы. К ним присоединяется Елена, но отказывается от чая. Хорошо известно, что у себя в ординаторской врачи пьют настоящий чай.
– Как дела у нашей девочки? – спрашивает Елена у Раисы и Любы.
– Как будто она и не уходила! Спасибо, что уговорили ее вернуться к нам, – отвечает Раиса.
– Она меня не уговаривала, – отзывается Силка. – Здорово вернуться и помогать вам, пусть даже вы заявляете больным, что я собираюсь разгуливать здесь нагишом.
– Кто сказал такое про тебя?
– Это была просто шутка, – поспешно вставляет Силка. – Мы пытались отвлечь парня с тяжелыми ожогами, пока меняли ему повязки.
– Ну, если это действует… – с улыбкой произносит Елена.
– Чем еще я могу помочь? – спрашивает Силка.
– На самом деле, Силка, я подумала, не захочешь ли ты ассистировать мне завтра на операции. Это единственная сфера, в которой ты еще не работала. Я буду заниматься относительно простой процедурой, и, наверное, это поможет тебе в обучении.
– Прекрасная мысль! – восклицает Люба. – Думаю, она к этому готова. Что скажешь, Силка?
– Не знаю даже, что сказать. Спасибо вам. Что я должна делать?
– Просто приходи на работу завтра, как обычно. Я тебя встречу, и займемся делом.
Силка смотрит, как Елена уходит. Елена внушает Силке благоговение как прекрасный врач, к тому же девушку подкупает желание Елены поделиться своими знаниями с кем-то не имеющим специального образования.
– Поразительно, что Елена Георгиевна приехала сюда по собственному желанию, – говорит Силка медсестрам.
– Да, бóльшую часть врачей прислали сюда в основном потому, что они что-то напортачили в своей больнице или восстановили против себя какую-то шишку в родном городе. Или, как у нас, это первое назначение после медицинского училища. Елена Георгиевна искренне стремится работать там, где сможет принести больше всего пользы, – объясняет Раиса.
– Неловко спрашивать, но родные живут с ней?
– Нет, она живет с другими врачами-женщинами в общежитии, хотя я слышала о ее дружеских отношениях с одним из врачей. Их видели вместе вечером в городе, – шепчет Люба.
Город Воркута, расположенный за пределами лагеря, был полностью построен заключенными.
