– Я знаю: он не самый приятный человек и ваши отношения оставляют желать лучшего, но, Лиз, он брат Евы и хочет найти убийцу не меньше, чем мы.
Я знаю, что Брендон прав. Наши с Шоном личные отношения – это что-то, совсем не связанное с расследованием. Но я не могу побороть себя, даже понимая, что должна сделать это ради Евы. На глаза наворачиваются слезы, и я отворачиваюсь к окну в надежде на то, что они останутся незамеченными.
Но друг останавливает машину на обочине.
– Элизабет, расскажи мне, что случилось.
Нет. Он не должен знать. Макс – хороший друг Брендона, он будет в ярости, если узнает, что я сделала. Единственного человека, с которым я могла поделиться этими воспоминаниями и у которого я могла попросить совета, больше нет.
Быстро смахнув слезу тыльной стороной ладони, я поворачиваюсь к Брендону.
– Я уверена в том, что нам не нужна помощь, вот и все, – спокойным, но не терпящим возражений голосом произношу я. – Тем более его.
Мой ответ его не удовлетворил.
– Что с тобой происходит? – задумчиво спрашивает друг, пристально глядя мне в глаза.
– Ты ведь ничего не знаешь, Брендон! – холодно произношу я.
Я ведь никогда не рассказывала ему о том, что происходит во время наших встреч с Уайтом. Он знает лишь то, что я всю жизнь терпеть не могла брата своей лучшей подруги. Но о том, как Шон издевался надо мной, какую боль причинял и делает это до сих пор, он не имеет понятия. Так же как и о том, как моя кожа горит от его прикосновений, как ускоряется от них мое сердцебиение…
– Ничегошеньки, – повторяю я монотонно. – Поехали. Мы просто теряем время.
– Да, я не знаю. Так расскажи! Или ты мне не доверяешь?
Эту уловку он использует всегда, когда пытается у меня выяснить что-то, о чем я не хочу говорить. Ну разве не наглец? Только сейчас этот номер не пройдет.
– Хорошо, я расскажу, только позже. Это не имеет значения. Сейчас главное – узнать адрес.
Я пристально смотрю на Брендона, давая понять, что больше он из меня не вытянет ни слова. Вздохнув, он жмет на педаль газа.
– Думаешь, у охранника есть дубликат ключей директрисы? – спрашивает друг.
Я пожимаю плечами.
– Возможно. Если нет, придется придумать другие способы: например, окно.
– Окно? – переспрашивает Брендон.
– Да. Его собирались ремонтировать в воскресенье, а до этого времени можно легко открыть его снаружи, просто толкнув.
– Даже не буду спрашивать, откуда ты об этом знаешь, – усмехнувшись, произносит он.
– Просто недавно услышала телефонный разговор директрисы, – пожимаю плечами я.
Все кажется предельно простым: охранник спит, большинство камер не работают. Только вот ключ… кажется, его здесь нет. Придется воспользоваться планом «Б».
– Нам нужно на задний двор, – шепчу я, бросая последний взгляд на спящего мужчину в синей форме.
Мы выходим на улицу, слабо освещенную фонарем, и я ищу нужное окно.
– Вон! – указываю я. – На второй этаж можно забраться по лестнице, а потом пройтись по выступу в стене.
Брендон смотрит на меня с сомнением.
Я ставлю сумку на землю и уверенным шагом иду к пожарной лестнице. Может, это и небезопасно… Но я сделаю это ради Евы. В детстве мы с ней любили лазать по деревьям, забираться как можно выше, ближе к макушке, совсем не боясь высоты.
Я почувствовала, как на моем запястье сомкнулись сильные пальцы.
– Элизабет, я всегда знал, что ты сумасшедшая, – тихо говорит Брендон. – Стой здесь и следи за охранником.
– Но…
Друг меня перебивает:
– Макс меня убьет, если ты свалишься со второго этажа и что-нибудь себе сломаешь. Так что стой здесь, – он кладет руки на мои плечи, будто приковывая к месту, – и не возмущайся.
Я сомневаюсь, прежде чем ответить.
– Но ведь это моя идея. Я не хочу подвергать тебя опасности.
– Я хочу найти убийцу Евы и сделаю для этого все, – отвечает он, глядя мне в глаза.
В этот момент я понимаю, что переубедить его не получится.
– Хорошо, – согласно киваю я. – Только осторожнее.
Брендон улыбается, целует меня в макушку и идет к лестнице. Я всегда видела в нем старшего брата, доверяла как себе. И сейчас я не сомневаюсь в том, что он найдет нужный документ.
Напрягшись, я смотрю на то, как друг взбирается вверх по лестнице, а затем осторожно переставляет ноги на выступ. Сердце сжимается и сильно колотится. Наконец Брендон легким движением руки открывает окно кабинета директрисы и ловко в него проскальзывает. Вздохнув с облегчением, я мельком смотрю в сторону двери. И в этот самый момент она открывается, во двор выходит охранник и направляется в нашу сторону.
Черт… Я снова смотрю на раскрытое настежь окно и, ничего лучше не придумав, говорю так громко, чтобы эти слова смог услышать Брендон:
– Мистер охранник!
Через секунду окно закрывается, я с облегчением выдыхаю.
– Девушка, что вы здесь делаете так поздно? – следует вопрос, которого я почему-то совершенно не ожидала.
В моей голове начинается активный мыслительный процесс, и, чуть помедлив, я уверенно отвечаю:
