– Понимаете, я потеряла телефон и обнаружила это только час назад. Я тут же проехалась по магазинам, в которых сегодня была, а потом поняла, что оставила его здесь, когда вышла бегать перед дневной тренировкой.
Охранник подходит чуть ближе, всматриваясь мне в лицо.
– А, Элизабет, это ты, – с добродушной улыбкой произносит он. – Конечно, ищи свой телефон.
Он знает меня, потому что я часто прихожу сюда вечером в зал, и относится ко мне с доверием и даже уважением. Мне становится стыдно за свое вранье.
Хотя мы ведь ничего плохого не делаем. Что же нам остается, если полиция не хочет искать убийцу?
Я благодарно улыбаюсь и включаю фонарик на телефоне, освещая им лавочки.
Охранник уходит, и, как только он скрывается за дверью, я пишу СМС Брендону.
«Ну что?»
Ответ приходит быстро.
«Пока не нашел».
Я топчусь на месте, угнетенная тем, что не могу ничем помочь.
Тут у меня в голове возникает не очень приятная мысль: а что, если охранник решит включить здесь камеру? Если она, конечно, есть.
Мне придется как-то его отвлечь…
На экране телефона возникают следующие строки:
«На всякий случай отвлеку от камер охранника. Позвони, когда будешь за пределами видеонаблюдения».
Единственный способ выйти из внутреннего двора, не привлекая к себе ненужное внимание, – перелезть через забор. Похоже, именно это придется сделать Брендону.
«Ок».
Я со скорбью заявляю охраннику, что телефон не нашла, и прошу его включить свет на всем первом этаже. Про второй не стала даже заикаться – если вдруг охранник услышит шум из кабинета директора, выйдет не очень приятная ситуация.
Минут десять мы вместе обыскиваем первый этаж.
Тут раздается звонок.
Охранник с недоумением смотрит на мой смартфон.
Я с улыбкой произношу:
– Это мамин.
– Элиз, я в машине. Все данные у меня.
Быстро же он справился.
– Нашелся?! – восторженно вскрикиваю я. – Где? В твоей сумке? Интересно, как он там оказался? Уже еду.
Моему помощнику по поискам телефона ничего объяснять не пришлось – монолог оказался очень информативным.
Я благодарю его за помощь, извиняюсь и ухожу.
Теперь в наших руках номер телефона и адрес Кира.
– Ты ведь не собираешься сейчас, в десять вечера, заявляться к нему в дом? – спрашивает Брендон.
– А почему нет? – озадаченно произношу я. – Я напишу ему и договорюсь о встрече.
Мой друг кивает.
Я замечаю, как напряглись его скулы. В глазах – искры. О чем он думает?
– Знаешь, – негромко добавляю я. – Будет лучше, если я пойду одна, а ты подождешь в машине.
Брендон поднимает на меня взгляд.
– Это почему?
Еще совсем недавно я была уверена в том, что Кир может оказаться убийцей. Сейчас, когда в моей голове все уложилось, я понимаю: тот факт, что этот парень встречался с Евой в день ее смерти, может быть случайным совпадением. Брендон, наоборот, перестает воспринимать этот вариант и, кажется, готов задушить Кира в ту же секунду, как увидит, по нескольким причинам. Первая: возможная причастность Кира к смерти Евы. И вторая… я будто слышу его мысли: какого черта этот парень делал у нее дома?
– Этот Кир – очень странный человек, и я почти уверена, что он откажется разговаривать с нами обоими, – объясняю я, на ходу придумывая слова.
Брендон небрежно пожимает плечами, будто ему совершенно безразлично, будет ли он присутствовать при разговоре или нет.
– Хорошо.
Я выдыхаю с облегчением.
Кир быстро согласился встретиться со мной, узнав, что у меня есть информация о Еве. На долю секунды мне показалось, что он не может быть виновником ее смерти: настолько взволнованным и искренним кажется его голос. Но, возможно, это лишь игра.
Брендон нервничает: его руки, лежащие на руле, напряжены, взгляд суров.
– Лиз, не смотри на меня так.
Я понимаю, что друг все это время смотрел мне в глаза.
Несколько раз моргнув, я изображаю полуулыбку, со стороны, скорее всего, больше похожую на нервный тик.
– Я просто задумалась.
Он кладет ладонь на мою руку и отводит взгляд на дорогу. Неужели в этой ситуации успокаивать нужно меня?
– Я буду следить за вами. Если что-то пойдет не так – помни, я рядом.
Я киваю.
Что может пойти не так? Если он на самом деле убийца и понял причину моего звонка, то ему непременно захочется избавиться от чересчур догадливых подружек своей жертвы…
Боже… это может объяснять его рвение.
Нужно выкинуть эти мысли из головы! Ни о чем не думать…
Возможно, все-таки стоило сообщить обо всем Шону?
– Лиз! Приди в себя! – громко произносит Брендон.
– Я в порядке, – убеждаю друга.
И себя.
Следующие полчаса проходят очень быстро. На часах уже десять сорок – время встречи. Центральный парк. Главный вход.
Брендон припарковал автомобиль совсем рядом – он сможет наблюдать за нами, и я не должна волноваться. Но почему-то тревожное ощущение не покидает меня с того самого момента, как я увидела имя Кира в дневнике Евы. И в этом нет ничего удивительного. Ведь теперь я знаю, что он последний, кто видел Еву живой…
Пустой парк освещает луна, почему-то имеющая красный оттенок. Стоит зловещая тишина. Или со мной играет подсознание.
Что-то касается моего плеча. Я вздрагиваю от неожиданности, резко оборачиваюсь и вижу перед собой лицо Кира.
