На входе торговали мандаринами, халлабонгами (апельсины грушевидной формы), шоколадными конфетами в ярких упаковках, но цены на фрукты непривычно высокие даже по европейским меркам. Билет на водопад стоил две тысячи, для детей и военных в чине меньше сержанта - в два раза дешевле, с детскими колясками нельзя, так как спускаться по крутой лестнице, увитой лианами. На прибрежных валунах под синим намётом две пожилые загоревшие женщины сортировали и готовили утренний улов, на верёвках сушились их гидрокостюмы. Сам водопад красив и отнял почти час для выбора ракурса. Туристы снимали обувь и ходили по воде и скользким камням. Регулярно кто-то да падал в воду на скользких валунах или ронял технику. Корейцы и здесь подчеркивают свою любовь к селфи и групповым фотографиям. На выходе в "турист информ" попросил обозначить достопримечательности вокруг, и, получив инструкции, мы пошли на центральный рынок - Olle Market, который заметен по расписным воротам-аркам. Там удобно совершать прогулки по пружинящему тартану, на котором сидели худощавые старушки (мужчины редко сидят на земле) или фотографировать торговок и поваров. Тем более что никто не стесняется и не злится.
Рынок пёстр, как и все виденные ранее, и больше похож на развлечение для туристов. Местное ноухау - это сладости-конфеты из цитрусовых, плодов кактусов, чая, мандарины-апельсины и фигурки из лавы. Продукты довольно дорогие, и мы лишь купили настоящих корейских металлических палочек с ложками.
Детям занятно посмотреть на обитателей глубин, плещущихся в чистейших аквариумах. Голод давно напоминал о себе, и в рыночном кафе, где были фотографии блюд, мы заказали запеканку из морепродуктов и горячую лапшу с овощами-грибами детям (есть ещё холодная серая с кубиками льда, водой, капустой и огурцами - на любителя). Вода, чай, кофе, закуски бесплатно. Вчетвером с трудом справились.
Оплата, как правило, постфактум. Здесь впервые нам отказали в приёме карт. Точнее - все четыре карточки были не читаемы, и я ушёл искать банкоматы или пункты обмена СКВ. Была суббота - день не банковский. Отдельно стоящих терминалов в стране еще не видел. В целом они довольно удобны и понятны, в меню восемь языков, но из пяти банков только в Jeju bank отреагировал на сбербанковскую маэстро, а визу и мастеркард он проигнорировал.
Остаток вечера гуляли по городу. Торговые улицы, местный Арбат, белоснежный мост на остров птиц в виде корейского парусника, многочисленные парки и напоследок - супермаркет Emart. Цены сеульские, а фрукты немного дороже рыночных, только почти нет дегустаторов-зазывал. Иногда мы чувствовали себя в Глобус-Гурмэ.
Домой вернулись в начале десятого. Уставшие, с подгоревшими шеями и предплечьями. Бабушка вынесла нам холодный нарезанный арбуз, а дедушка предложил к ужину домашнего травяного ликёра с кореньями и отдушкой чеснока из пятилитровой прозрачной пластиковой канистры, которую он хранил в баре под телевизором. Местную водку соджу я уже как-то покупал, - выплюнул и вылил в раковину. Но травяная настойка была ничего, как он сказал - "годовалой выдержки", и мы поговорили за жизнь.
Воскресенье на острове
Часовая утренняя пробежка вдоль моря в западном направлении от поселка Ерэ удивила по многим параметрам. Я впервые увидел женщин хэнё - работниц моря, которые удерживают матриархат. Внешне они выглядели не совсем атлетично, даже когда надевали черные облегающие гидрокостюмы, маски и ласты. Пикнического телосложения , слегка склонные к полноте, разновозрастные, с короткими стрижками. (Встретить длинноволосую бабушку или бородатого мужчину в стране - это нонсенс). В белоснежных артелях с крышами из лавы у них чистейшие гардеробные, откуда они выносили свои оранжевые буйки с зелёными сетями и уходили в морскую пучину, несмотря на шторм. На берегу припаркованные красные мопеды-скутера, некоторые с двумя добавочными колесами, как у детских велосипедов. Теперь я понял предназначение помывочных, где вчера по незнанию принимали душ после купания и пытались догадаться о предназначении корзинок с кремами, мочалками и шампунями. Тем временем мужчины собирали морской мусор, что за ночь вынес шторм на побережье.
Свернув с побережья, я исследовал огороды. Там тоже кипела работа - крестьяне сдабривали землю жжёными раковинами улиток и панцирями морских ежей, женщины сидели на подушках из кожзама и сортировали луковицы (чеснок, лук, красный перец, фасоль - любимая еда). С полей забежал в посёлок хэнё с сушащимися гидрокостюмами и красными скутерами. По архитектуре он напомнил каталонский стиль Гауди, с разноцветной мозаикой на белых стенах и кафе пиццерией в стиле дома Сальвадора Дали в Кадакесе - белые покатые стены и овальные окна на фоне отвесной горы, увитой лианами. Мне он представился гигантской печкой. Прислал её фото своему сицилийскому другу, который спросил: "Похожа ли еда на итальянскую?". "Не пробовал, - ответил ему. - Думаю, что настоящую пиццу надо есть на Сицилии". Возвращаться не хотелось, - пейзаж и улочки завораживали.
