И теперь всё может измениться. Что с того что у Тэрина есть свои собственные кодит`жи? Избавиться от этих сопляков для Сераписа не станет проблемой. Их даже не обязательно убивать – достаточно так повести дело, чтобы наружу всплыли "достоверные" факты их сотрудничества с Марком. А сделать это для Сераписа не так сложно. Главное в другом – в почти неограниченной силе, что он сможет обрести, заполучив артефакты. С ними он сможет потихоньку сместить Тэрина, обставив всё так, что никто и не догадается о его участии. Будучи сам недолго кодит`жи, Серапис имел, пусть и весьма коротко время, доступ к тайным архивам Верховных Патриархов. В том числе и к наиболее древним документам, относящимся ко временам зарождения Конфедерации, временам, предшествующим "Огненной Зиме" – чудовищному катаклизму, чуть было не стершему жизнь с лика Терры. Тем потаённым записям, что касались Владык-Изменяющих, Перворожденных – как их ещё именовали. Величайшие в истории Терры ваятели – именно так характеризовал этих существ для себя Серапис – обладали поистине безграничными возможностями и знаниями, утерянными вмести с самими Владыками после их внезапного исчезновения. Всё, что осталось от этих созданий, наделенных способностями, многократно превосходившими самые безумные фантазии простых смертных, – редкие и бесценные предметы, свойства большинства из которых так и остались до конца не выясненными. На протяжении всех несчетных веков своего существования, Конфедерация выискивала эти предметы, собирала их, тщательно изучала и прятала – слишком велико было их могущество, слишком неявны цели их создания, слишком разрушительны последствия использования. Так было во времена расцвета, когда Золотой Город парил в поднебесье, а науки и искусства – процветали, и на Терре царил мир. Так происходит и сейчас, когда мир и благоденствие остались лишь в несбыточных мечтах, и целые поколения конов рождались, старели и умирали в череде бесконечных сражений, приносящих лишь призрачные результаты.
– Хорошо, Серапис, – после весьма продолжительного размышления недовольно проворчал Горгид, прервав тщеславные и тайные мечтанья своего собеседника. – Ты можешь начинать. Готовь свой отряд. Бери этого Дани, бери Гермагена, бери Рандована – я сегодня же отправлю приказ в Крайнскальм, чтоб его доставили в Ульфдам – только держи этого психа на коротком поводке. Дьяволы и бесы, Серапис, бери кого хочешь! Только достань этого ублюдка Марка! Достань хоть из-под земли, хоть с Селен, хоть из Бездны его вытащи и вытряси из него те, будь они трижды прокляты, артефакты! Сделай это, Серапис, сделай, пока он не додумался, как их можно использовать или, что ещё хуже, не начал претворять в жизнь тот план, для которого они ему потребовались!
– Дерьмо! – безапелляционным и мрачным тоном заявил бесенок, закончив наводить марафет.
– Что именно? – улыбнувшись, поинтересовался человек.
– Труба, проход, вся эта затея, ты, всё – дерьмо. Я связался с идиотами и самоубийцами!.. – гневное начало речи явно терялось на фоне жалобного конца. Но Безымянный, знавший бесенка далеко не первый день, догадывался – это только вступление. Так и вышло. – Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, выполняя твои дурацкие приказы, какие тревоги, треволнения, страхи… – патетика в речи Ноби достигла своей наивысшей точки, и, если бы он был вулканом, – извержение было б неминуемым! – …мне довелось испить полной чашей! Это немыслимое, чудовищное надругательство над здравым смыслом, которое ты называешь "разведкой", – оно чуть не угробило меня!
Ноби, не сумев до конца выдержать плаксиво-возвышенный тон, сорвался на визг. Ну вот, теперь можно и поговорить!
– И что же такого тебе довелось испытать, о светоч храбрости, что тебя так напугало? – тоном Безымянного можно было пропитывать клинки – так много яда было в его голосе.
