Отставив кувшин в сторону, бесенок спрыгнул со шкафа и подлетел к собеседникам. Не спрашивая разрешения, он схватил небольшой, отливающий зеленью камень с ладони хотолена и принялся придирчиво его изучать, то поднося вплотную к глазам, то отводя на вытянутой лапке!
– Шаденские копи, – спустя короткое время безапелляционным тоном заявил он. – Скорее всего, северные выработки. А вот огранка, без сомнения, мастеров из Чина, думаю, юго-западные провинции, Кой-ли или может Маше-хен! Видите, становая грань в шестнадцать углов – это их цеховой знак.
Прекрасный изумруд, преломляя и отражая свет каждой из бесчисленных граней, против воли приковывал взгляды, манил, пробуждая в сердце желание обладать. Ярко-оранжевые глаза бесенка на миг вспыхнули тем же зеленоватым сиянием, что и у камня, а губы сложились в весьма хитрую улыбку, не предвещавшую ничего хорошего.
– Верни, – холодно произнес Безымянный, подметивший поведение бесенка и догадавшийся о его замысле чуть не раньше, чем тот сам сообразил, что же он намеривается предпринять.
– Что? – Ноби с трудом оторвался от прекрасного камня и, мгновенно придав своей рожице удивленно-невинное выражение, обиженно заявил: – Я ничего не сделал и даже не думал…
– Ноби, – голос путника приобрел угрожающие нотки.
– Вот видите! – вспыхнул бесенок, обратившись к хоттолену. – Именно это я и имею в виду! Он страшный человек, страшный! Я же ничегошеньки, ну совершенно ничегошеньки ещё не сделал, а он уже готов сжить меня со свету! Он…
– Ноби! – прорычал человек.
– Да пожалуйста! – гневно выкрикнул бесёнок.
Камень, яростно сверкнув, взмыл в воздух, подброшенный лапкой беса, а сам Ноби, одарив хозяина напоследок испепеляющим взором, растворился в воздухе. Вскоре с верхушки шкафа, где остался ополовиненный кувшин молока и добрые кусок хлеба, раздались негромкие чавкающие звуки. Безымянный, ловко перехватив изумруд, пристально его оглядел. Устало вздохнув, он бросил камень на стол.
– Ноби, хватит играться! Верни камень!
– Да я уже… – набитый рот мешал бесенку говорить, но он, собственно, и не испытывал особого желания.
– Хватит! – окончательно разозлившись, заявил человек. – Думаешь, я не могу разглядеть подделку?
– Погоди, – вмешался в беседу хотоллен. – Если ты решишься встретиться с заказчиком, камень оставь себе!
– Предоплата? – поинтересовался Безымянный.
– Нет!
Гаргарон яростно тряхнул головой и треснул кулаком по столу, чуть не перевернув при этом миски с едой.
– Я же сказал тебе приятель: всё это дело – гниль! Филин передал мне с десяток этих безделушек, наказав вручать их тем, кто пожелает принять заказ. Ты представляешь: выдавать камни, которым цена в несколько сот монет, всем подряд только лишь за согласие? Что это, по-твоему?
– Не знаю, – задумчиво отозвался Безымянный. – Ноби, – уже значительно спокойней окликнул он бесенка, – проверь изумруд. Есть на нем "сеть"? Или, может, "зеркало"?
Бесенок, чуть не подавившись при последних словах, торопливо извлек камень наружу и принялся изучать с удвоенным вниманием. Спустя короткое время он облегченно вздохнул и ответил:
– Ничего там нет! Обычный изумруд, очень качественный само собой, и всё! Никаких ловушек.
– Странно.
Безымянный взял кусочек жареной утки и отправил в рот. Рассеянно жуя, он мысленно перебирал всевозможные варианты, способные объяснить поведение неведомого заказчика или хотя бы дать зацепку. Но в голову не приходило ничего утешительного.
– И я о том же, – дождавшись, когда взгляд задумавшегося гостя вновь обретет осмысленное выражение, поспешил согласиться хоттолен. – Я бы про него, про заказ этот, и не заикнулся б, не будь ты коном.
– Бывшим, – сурово поправил его Безымянный.
– Ааа, – отмахнулся, будто от надоедливой мухи, Гаргарон, – ваша братия бывшей не бывает. Кон есть кон, хоть бывший – хоть мертвый. Так у нас говорят.
Безымянный презрительно хмыкнул и скривился, но вступать в спор с хоттоленом не стал, прекрасно зная: переубедить того не получится. У людей давным-давно сложилось представление о конах, и отнюдь для последних не лестное. Единственное, что оставалось, – смириться.
– Ну, так и что там с камнем? – вернулся он к расспросам после непродолжительного молчания. – Для чего он?
Гаргарон задумчиво пожевал губами, взвешивая про себя и решая, что говорить. Наконец он спросил:
– Так ты того, серьезно намериваешься на эту погань подрядиться? Или как?
– Серьезно, – спокойно отозвался Безымянный. – Куш за эту сделку – если судить по условиям встречи – может оказаться изрядным. Во всяком случае, моё любопытство твой рассказ пробудил. Так что выкладывай, что к чему с этим камушком.
– Ладно, – гигант недовольно сморщился и, поведя могучими плечами, тряхнул головой – будто бык, увидавший соперника. – Твоя шкура – ты и решай, как её поджаривать! В общем, так: ты знаешь Штормскальм? Бывал там раньше?
– Да.
