— Расчет. Видите ли, все техники любого клана связаны между собой. Эта связь не столь явна, как у некоторых других народов, и всё же она есть. Иными словами, на очень глубоком подсознательном уровне существует некое сродство сознаний, делающее нас единым целым. И, являясь целым, мы способны ощущать выпадение части…
— Говоря проще: если я кого-то убью — они сразу же это почувствуют, — хмуро уточнил Безымянный. — Понятно. Что-нибудь ещё?
— О да, лейн Александер, — зрачки А`Ани задумчиво сузились, женщина подняла руку и принялась теребить локон с удивительно детской непосредственностью. — Есть ещё кое-что… — через некоторое время промолвила она. — Тот клан, с которым вам предстоит работать, — небольшая заминка на последнем слове, — он является древнейшим. Самый старый и дальше всех продвинувшийся из всех. Фассор Суффо был основоположником раскола нашего рода, его… идеи, как и методы их воплощения… они расходились со всем, что составляет основу моральных кодексов техников. Собственно, это и послужило причиной раскола… Я не могу даже представить, как далеко продвинулись наши собратья под предводительством фассора, но одно я могу вам сказать со всей очевидностью: они извращены, лейн Александер! Извращены, как самый подлый и низкий Полуживой. И они невероятно жестоки! Оружие, системы дистанционного разрушения, биологические эксперименты, опыты над живыми существами в попытках превращения их в смертоносные машины — это далеко не полный перечень того, чем занимается фассор и его… люди. Они очень опасны, их инструменты во сто крат совершеннее, чем все, с чем вы когда-либо сталкивались… да и мы, к слову сказать, тоже. Вы должны быть предельно осторожны в своей миссии. Любой неверный шаг равнозначен гибели, любой…
Уперевшись спиной и вытянутыми ногами в стены шахты, Безымянный отдыхал, зависнув над провалом, насчитывающим несколько десятков — если не сотен — метров вглубь земли. Позади, точнее — наверху, осталось что-то около тридцати метров спуска, семь боковых проходов, одиннадцать тепловых датчиков, (давным-давно сгнивших вместе с подпитывающими резервуарами), четыре ловушки-разрядника (осыпавшиеся в труху от легчайшего прикосновения) и несколько часов нравоучительных умозаключений Ноби — касавшихся в большинстве своем рассуждений о людской глупости. Несколько ниже того места, где человек сейчас «пребывал», находилось боковое ответвление центрального ствола шахты, выводившее — в соответствии с техническими планами, виденными им в лаборатории нанимателей, — к одной из лифтовых шахт, в которой имелась лестница.
Пока что всё складывалось на редкость удачно, и путь вниз, если не считать некоторых неудобств, проходил гладко и без эксцессов — чему Безымянный был только рад. Но чем глубже он опускался, тем чаще его тревожило ощущение, что подобное везенье не будет продолжаться вечно и уже скоро ему придется сполна заплатить за безмятежную легкость начала пути.
— Здесь есть проход, — Ноби высунул голову из ближайшей боковой шахты, той самой, что была чуть ниже и куда Безымянный отправил бесенка на разведку. — Он большой!
Что-то в тоне приятеля насторожило человека. Очень насторожило. Не в привычках бесенка было говорить так сухо, ограничиваясь всего лишь информацией. Обычно такое случалось только в тех случаях, когда…
