— Угум, — задумчиво пробормотал Ноби. — Мгм… Точно! Ну вот, я укрылся за какой-то тумбой — большой такой, с блестящими ножками, — и стал потихоньку наблюдать за этими, — бесенок театрально содрогнулся, — чудищами. Они что-то делали, таскали какие-то коробки туда-сюда — туда-сюда, а потом один из них подошел к стене и… да, я забыл сказать, что там была такая светящаяся панель — с такими кнопочками и рычажками, и ещё лампочки цветные, и смешные знаки…
Безымянный закрыл глаза и принялся мысленно пересчитывать волосы на собственной голове — те самые волосы, которые он непременно начнет выдирать, если Ноби в ближайшее же время не приступит к главному!
— …он что-то там нажимал, я не запомнил, что именно, наверное, какие-то кнопочки, — тем временем разливался соловьём Ноби, не видя или делая вид, что не видит терзаний своего человека. — Во-от, он их понажимал-понажимал, и дверца открылась… Ой, я забыл тебе про саму дверцу рассказать, она была такой…
— Стоп! — Безымянный понял, что больше он просто не выдержит и придушит маленького негодяя. — Всё, что я хочу знать, — это насколько широка шахта, которую ты обнаружил?
Бесёнок замялся. Он, как и прочие бесы, так никогда и не мог уяснить все эти человеческие способы измерения. Для него существовало два определения: большое и маленькое. Всё! Никаких промежуточных состояний! Наконец он, после некоторых колебаний и смерив человека «на глазок», произнес:
— Ты точно пройдёшь!
Ах, как бы Безымянному хотелось, чтобы в голосе приятеля звучало хоть чуть больше уверенности!
— Тогда показывай, — внутренне смирившись с вероятностью грядущей неудачи, вздохнул Александер. — И покончим с этим.
Как ни удивительно, но путь в лабиринте шахт и воздухопроводов, обнаруженный Ноби, и впрямь оказался вполне проходимым. Да, изредка Безымянному доводилось буквально протаскивать своё худущее тело сквозь шкуродерно-узкие участки; да, подчас попадались ответвления, в которых он чувствовал, как металл слой за слоем, сдирает с него кожу, а ещё было это отвратительное и доводящее до дрожи чувство загнанности, страха остаться в здешних крысиных тоннелях навсегда, застрять, как пробка в бутылочном горлышке, и сгинуть не только бесславно, но и безвестно. Медленно умирать от яда, от невозможности набрать воздуха полной грудью… Человек насколько мог гнал от себя прочь эти мысли, а встававший время от времени перед глазами образ его собственного разлагающегося и зловонного трупа только прибавлял сил и решимости дойти, точнее — доползти, до конца шахтного лабиринта — каким бы он не оказался! Но в целом этот поход… Что ж, в целом все пережитые трудности оказались не такой уж большой платой за возможность проникнуть в сердце инстайта.
И вот теперь, через двенадцать часов ползанья по тоннелям, он оказался у заветной цели. Не далее чем в дюжине метров от него шахта воздуховода упиралась в решетку, за которой виднелся коридор двадцать третьего уровня. Но Безымянный не торопился преодолеть это ничтожное расстояние и выбраться, наконец, наружу. Нет, он ждал наступления вечера, ждал когда количество снующих туда-сюда техников сократится, когда большинство персонала отправится наверх а в лабораторных уровнях останется только немногочисленный персонал, несущий ночное дежурство. Но даже вынужденный бездействовать, Александер сумел провести время с пользой: сперва он позволил себе немного отдохнуть и набраться сил — три-четыре часа сна мало что изменят в его графике. Затем слегка подкрепился, проглотив пару капсул БЖ. Снова отдохнул, давая время питательным веществам таблеток полностью раствориться в крови. И лишь когда весь его организм буквально напитался энергией и стал требовать немедленных действий — осторожно двинулся вперед. Ноби, порядком заскучавший из-за вынужденного бездействия и появившийся как только человек проснулся, что-то нудно бормоча себе под нос, плёлся сзади.
Преодолев половину короткого пути, Безымянный остановился.
— Ноби, — он оглянулся, пытаясь разглядеть бесенка, топтавшегося позади, но ничего, кроме густеющей прямо за плечом темноты, не увидел. — Проверь…
Радужная вспышка перехода на один краткий миг всколыхнула тьму и тут же пропала. Тихонько вздохнув и проморгавшись, Александер аккуратно пополз вперед. Добравшись до решетки, перегораживавшей «выход» в коридор, он первым делом оглядел всё доступное ему пространство и тщательно просканировал его с помощью амулета — ничего. В любом другом месте это говорило бы об относительное безопасности. В любом другом — но не здесь! Ноби показался довольно скоро и, кивнув головёнкой, что означало: «Путь чист» — снова испарился. Безымянный осторожно толкнул решетку воздуховода — предварительно убедившись, что она не закреплена капитально — и, держа её на вытянутых руках, высунулся наружу. К счастью, поблизости и впрямь никого не оказалось: ни техников, ни их ужасных подручных — так что выбраться в коридор можно было безо всякого риска. Имелась только одна проблема.
