Стащить с жертвы комбинезон оказалось делом совсем не трудным — благо крепился он на «молнии». А вот надеть его и правильно застегнуть получилось далеко не сразу — техник был ниже Безымянного и значительно уже в плечах и талии. Пришлось снимать с себя практически всю собственную одежду и голышом пытаться влезть в комбинезон. После нескольких минут титанических трудов, человеку удалось втиснуть себя внутрь робы, но чувствовал он себя при этом словно стакан в руке запойного пьяницы — жало и давило со всех сторон. Но хуже всего дело обстояло с обувью! Его собственные мягкие сапоги, взятые «взаймы» в хранилище клана А`Ани — удобные и подходящие по размеру, явно не годились в комплект к комбинезону ни цветом, ни формой, а белоснежные ботинки-тапочки валявшегося без сознания мужчины оказались меньше на несколько размеров. После продолжительной борьбы с собой, Безымянный принял решение и с отвращением стал напяливать на ноги ботинки.
Это оказалось… неприятно. Александер стиснул зубы, почувствовав, как ступни буквально сдавливает в комок. Встав и сделав несколько шагов, человек понял, что долго он не выдержит: скоро, очень скоро ботинки сотрут кожу, и каждый шаг превратиться в пытку. Имелся, правда, один выход.
Александер уселся на краешек кровати и, мысленно смирившись с тем, что ногами придется «пожертвовать», погрузился в Ми`ру.
— Нередко, в бою или же на учениях, мы получаем раны, — Норион уселся на краешек стола — ради солнечного денька и свежего воздуха, вынесенного из душного класса на плац, — и потер старый шрам на левой щеке. — Думаю, даже для вас не является секретом, — он обежал взглядом выстроившихся двумя рядами подопечных — четырнадцатилетних мальчишек, только-только поступивших в Академию и ещё толком не понявших, куда они попали, — и скупо улыбнулся, — что боль — это враг Силы, — дождавшись нестройного всплеска кивков, наставник удовлетворенно хмыкнул. — Что ж, это радует. Так вот, боль — это плотина для Силы. Боль сжимает разум, не даёт ему сосредоточиться ни на чем, кроме собственно боли. Это рефлекс. Знаете, что такое рефлекс? — снова кивки, но уже более уверенные. — Замечательно! Рефлексы присущи всем нам, они — как дыхание. Пока мы живы — они сопровождают нас, но напоминают о себе не часто. Вот боль и есть такой рефлекс, защитный рефлекс организма на вторжение извне. И всё бы ничего — в конце концов, сильный человек обязан уметь превозмогать боль! — но только штука в том, ребятки, что эта самая боль очень мешает в ситуациях, когда Бездна хватает вас за жабры.
Раздались неуверенные смешки.
— Лейн Александер, — голос старого кона вмиг обрел остроту мономолекулярного резака, — шаг вперед!
Не по годам высокий, но очень тонкий и угловатый юноша, с резкими чертами лица, послушно выступил вперед.
— И второй — тоже, — прибавил Норион, глядя в упор на стоявшего по соседству с первым мальчишку. — Ты тоже, Влад.
Влад лейн Александер, сокрушенно повесив голову, присоединился к старшему брату.
— И что тут у нас? — намеренно добродушно поинтересовался наставник, оглядывая провинившуюся парочку с головы до ног. — «Горошинки» отыскали смешинку?
