Фассор принялся излагать, не скупясь на подробности, всевозможные кары и пытки которым, по его мнению, подвергнется Безымянный, попади он в руки своих бывших собратьев.
— Может, и так, — раздраженный как болтовней Суффо, так и собственными безрезультатными поисками системы жизнеобеспечения, отозвался человек некоторое время спустя. — Вот только твоя участь — да и всех техников! — если меня поймают, будет куда как хуже — Диктат Осуждения, насколько я помню, ещё никто не отменял.
— Ты так думаешь? — насмешливо перебил его Суффо. — Тогда ты ещё глупее, чем кажешься! Да моя голова стоит куда больше чем ты, безмозглый гремлин, способен вообразить! Она стоит больше, чем целая ваша Академия, набитая коровьими задницами ваятелей и криптографов! Она стоит…
— Ну да, она стоит, — ухмыльнувшись, заметил Безымянный. — Тем более что ничего другого у тебя всё равно не осталось.
Фассор от негодования зашипел! Но возразить ничего не смог и вынужденно заткнулся. Александер же решил воспользоваться образовавшейся паузой:
— Ладно, — он придал своему голосу максимум равнодушия. — Всё это хорошо и наша милая беседа весьма обогатила мой словарный запас, — Суффо фыркнул, — но у нас с тобой остались другие дела, помимо обсуждения твоей стоимости на вес. Не хочешь говорить, где эта долбаная система, — твоё дело. Мне безразлично. Наверху нас будет ждать мой наниматель: передам тебя ему, а дальше — разбирайтесь сами. В няньки я не нанимался. Сдохнешь в дороге — твои проблемы.
Суффо некоторое время напряженно молчал, рассеянно пробегая взглядом по стеллажам. Безымянный не торопил фассора, отчетливо понимая: тот анализирует ситуацию и решает для себя очень важный вопрос: рискнуть продолжить спор ил пойти на уступки. Он не сомневался, к какому именно выводу в конечном итоге придет это странное существо, оттого и молчал. Александер не был одаренным эмпатом или мнемоаналитиком, но, благодаря своей суматошной судьбе, нередко выкидывавшей всевозможные выкрутасы, приобрел некоторый опыт в чтении человеческих характеров — оттого он и был уверен: фассор выберет единственно правильный путь. И не ошибся!
— Там, — указав направление глазами, с явной неохотой пропищала голова.
Безымянный пошел в указанном направлении и остановился возле высокого стеллажа с глубокими полками, загроможденными всевозможным оборудованием.
— Шестая полка снизу, — фассора откровенно раздражало, что он вынужден помогать своему похитителю, но и выхода особого у него не было. — Плоская, похожая на миску, металлическая подставка с выемкой в центре… да, эта самая.
Последние слова он произнес, когда Александер прикоснулся к упомянутой «миске». Человек удовлетворенно хмыкнул и потянул на себя систему поддержания жизни… Руки резко ушли вниз, не выдержав веса и лишь собрав все силы воедино, Александер смог дотащить проклятущую штуковину до стола с фассором.
— Ты, наверное, издеваешься, — глотая воздух широко раскрытым ртом, просипел он, опустив махину на столешницу.
— А ты что, думал, что вся жизнь — вечеринка в борделе? — хмыкнул фассор. — Тебе ещё повезло, знаешь ли! СиНекс 26 — последняя разработка, самая новая и компактная, все остальные были куда как больше и…
Дальше последовала длиннющая тирада, в которой фассор приводил сравнительные характеристики всех прочих агрегатов, поддерживавших в нем жизнь ранее. Из всего этого нескончаемого нудного трепа Безымянный понял только одно: ему очень повезло.
Что ж, в этом фассор был прав точно: ему везло. Александер отчетливо понимал, что всё произошедшее с ним до этой минуты было результатом не его старания, а всего лишь удачей. Он проник, а затем нашел способ спуститься в самый низ сверхохраняемого и защищенного комплекса. Он нашел свою цель, смог безо всякого труда её выкрасть, и теперь всё, что осталось — выбраться наружу. Мелочи, право слово!
Запихнув отчаянно верещавшего фассора в объёмную сумку, обнаруженную на одном из стеллажей, Безымянный положил её на нижнюю полку запримеченной ранее тележки, очень походившей своим внешним видом на те, что он видел в медицинских лабораториях. Обложив сумку со всех сторон подвернувшимся под руку оборудованием и накинув сверху несколько рулонов какой-то белой ткани — дабы придать всей конструкции устойчивость, а заодно хоть чуть-чуть заглушить отчаянные вопли фассора — он подкатил тележку поближе к столу и, кряхтя и отдуваясь, переставил систему жизнеобеспечения на верхнюю полку.
Проверив — скорее в силу привычки, чем необходимости — надежно ли связан уже пришедший в себя старик-техник и убедившись, что по крайней мере в ближайшем будущем он не создаст проблем, Александер взялся за поручни каталки и направился прочь из лаборатории Суффо. Мысленно он взывал ко всем предкам, прося помочь как можно скорее оказаться в лифте и покончить со всем этим абсурдным «приключением».
