Но Безымянный не собирался ограничиваться созданным плетеньем, хотя образование формы и отняло у него немало сил — он был слабым плетельщиком и даже такая относительно простая вещь, отнимала чуть ли не все! — но он не мог остановиться, не мог позволить себе отдохнуть. У Ко`вра-те, к сожалению, был один, но очень существенный недостаток: она реагировала на любое воздействие, — будучи неспособной накапливать мощь удара, — и тут же возвращала его. Безымянному же нужен был долговременный эффект, потому он, сразу же после установления плетения, вновь погрузился в Ми`Ру. «Чиаман» — эта форма, в отличие от Ко`вра-те была хорошо известна. Разработанная в незапамятные времена, она являлась одним из самых распространенных «резервуаров» — плетений, предназначенных для накопления поступающей извне, не узконаправленной энергии. Не имея собственной «точки выброса», Чиаман чаще всего привязывался к другому плетению и служил ему в качестве внешнего источника энергетической подпитки — в данном случае, для Ко`вра-те. Когда техники попытаются проникнуть внутрь лифтовой площадки, они наверняка используют не только физическую силу но и оружие, энергия от воздействия поступит в Чиаман. Переполнившись, резервуар отдаст всю накопленную «силу» Ко`вра-те — и тогда… Вихрь разрушения, сметающий всё на своём пути, пронесется по коридору, покупая для своего творца время.
Плетение Чиаман, перейдя в реальность, точно рыба-прилипала, соединилось с мощнейшим полем Ко`вра-те, полностью растворив собственный тонкоматериальный фон в вибрациях более мощного плетения так, что теперь только очень опытный плетельщик сможет вычленить в энергетической какофонии пространства тонкие вибрации «резервуара».
Теперь оставалось подождать действий противника.
Отойдя ещё дальше от двери, человек, чтоб хоть немного отвлечь себя от грядущего, принялся бесцельно осматриваться по сторонам. Вскоре его взгляд остановился на достаточно крупном предмете, стоявшем в углу комнаты: полностью скрытый куском плотной ткани, очень сильно смахивавшей на чехол, этот предмет своими полускрытыми формами пробуждал в нем какие-то смутные догадки. Приблизившись, Безымянный осторожно приподнял край чехла и… от удивления он даже присвистнул. Стинер! Полностью стащив покрывавший мнемосимб чехол, Александер с изумлением, граничащим с недоверием, принялся обозревать этот милый сердцу любого чтеца аппарат. Конструкция стинера техников была очень необычной: вместо округлых мягких линий — хищная грация острых углов и многоугольников; защитный прозрачный купол, крепившийся на парных закруглённых направляющих, — отсутствовал совершенно, уступив место не особо высокому, но достаточно мощному силовому экрану, защищающему пилота лишь спереди; тяжёлые плазменные излучатели исчезли — теперь по обоим бокам крепились счетверенные пульсары, чьи значительно удлиненные стволы явно говорили о существенно увеличенной боевой мощи. Кроме пульсаров Безымянный заметил силовой обод, венчающий дуло световой пушки, установленной на передней панели корпуса прямо перед защитным энергетическим барьером, и прямо под ним — широкий раструб гравитационно-волнового генератора способного выпускать разрушительные волны энергии. Да, этот стинер явно был куда лучше подготовлен к боевым операциям, чем стандартные «гонщики» Конфедерации! Изменился и сам дизайн стинера: от шарообразной формы прототипа не осталось ничего! Вытянутый в длину, походящий на стрелу или дротик, с многократно усиленными задними — скоростными и парными боковыми — маневровыми двигателями и улучшенной антигравитационной подушкой, позволяющей не только парить над землей, но и взлетать на достаточно значительную высоту, — стинер техников превосходил все, что когда-либо доводилось видеть Безымянному.
Единственное, что осталось неизменным, — управляющие панели и рулевая дуга. Они были теми же самыми, что и на «гонщиках», только вот располагались они теперь в несколько ином порядке, что было вполне понятно, учитывая модификации корпуса. Но никакой особой критичности в изменениях не было: опытный пилот — а Безымянный был очень опытным пилотом — легко разберется в этих модификациях и приспособится к ним. Да и парные мнемонические каналы подключения — тонкие, похожие на паутину волокна, переплетенные в подобие «косы», с коротенькими иглами и захватами на концах, — оставались прежними: они выходили из спинки кресла пилота.
