Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, припоминая историю, и продолжил уже другим, задумчивым голосом, словно с трудом вытаскивая из кладовых памяти факты давно минувших событий:
— Это была катастрофа. Истощенные накопители разрушались один за другим, кристаллы памяти не справлялись с нагрузками, вимы — лишенные защиты и направляющих пространственных форм — оказывались под прямым огнем амазонок и гарпий… Шесть — было полностью разрушено шесть вим, семнадцать получили критические повреждения. Наши наземные войска оказались отрезанными от основных сил и угодили в котел, из которого лишь немногим удалось вырваться. Донерианцы понесли самые большие потери за всю историю — именно после этого они отказались от сотрудничества с остальными филиалами. А потом началась Одиннадцатое Вторжение… Да, с тех пор вимы ни разу и не поднимались в воздух — цена непомерна…
Влад неожиданно рассмеялся.
— Если бы ты знал, — с трудом справляясь с собственной неуместной веселостью, проговорил он, всё еще хихикая, — до чего ты сейчас напоминаешь Оуэна! Огонь и Тьма, ты даже говорил с теми же самыми интонациями!
Безымянный улыбнулся с чуть заметной грустью, вызванной далекими воспоминаниями. Оуэн — старый рыцарь-храмовник, маленький, весь сморщенный как печеное яблоко, сухой… с неизменной доброй улыбкой и мягким светом мудрости лучащимся из белёсых стариковских глаз. Безымянному не хватало старика, не хватало даже больше чем ближайших родичей. В детстве, Оуэн был для него, пожалуй, самым главным человеком: мудрый наставник всю свою жизнь посвятивший служению роду Александеров, воспитавший несколько поколений наследников рода — он был для них всех кем-то вроде любимого дедушки (да ведь Оуэн и впрямь был их дедом)… Он покинул этот мир за три года до того как сам Безымянный превратился в преступника и изгоя.
— Ты всегда был его любимчиком, — уже без тени веселья в голосе произнес Влад.
— Может, это оттого, что я реже остальных засыпал на его уроках? — чуть улыбнувшись, предположил Безымянный.
— Возможно, — Влад поднял свою кружку, — легких путей!
— Лёгких путей, — не замедлил присоединиться к кону Безымянный. Ещё одна ритуальная фраза, фраза которой провожали в дальний путь почивших с миром. — Что бы там не было, — осушив до дна свой кубок, добавил он, — Оуэн был настоящим Александером!
— Да, он был Александером, — прихлопнул ладонью по столу, согласился Влад. — Но, вернемся к вимам: после потери северных зикурэ общая энергетическая сеть оказалась нарушена и направляющие потоки дестабилизировались. Но теперь-то у нас будет шанс вернуть славу вим! С этими новыми зикурэ, что возводятся, у нас появится реальная возможность если и не полностью восстановить, то хотя бы уравновесить дисбаланс энергий в электромагнитной сети Терры…
Увлеченные разговором, собеседники не заметили, как начало смеркаться. Над могучим Штормскальмом разливались вечерние тени, кафф постепенно стал наполняться людьми и гомоном голосов; официанты, бесшумно скользя по залу, активировали шары-светлячки, размещавшиеся в стенных нишах, и их мягкий бледно-оранжевый свет окутал гостевой покой атмосферой уюта и безмятежности, не лишенной легкого ореола романтичности.
— Мне, пожалуй, пора, — поглядев в окно на темнеющую улицу, кон нехотя поднялся из-за стола. — Завтра с утра я отправляюсь на пост к Опорной Стене и ближайшие десять дней буду торчать, как пугало, у прохода, раздражая всех подряд своей кислой рожей, — он скривился и издал хриплый смешок. — Ты не представляешь, сейчас у Стены ошивается почти целая «рука». И вдобавок с полсотни ваятелей и «плетеков»! Мы прямо как к войне готовимся! И ладно б только это. Каждые два-три дня направляются усиленные боевые группы в глубокие рейды за Барьер, контроль за входящим со стороны Тартра усилен многократно, вся центральная площадь города отцеплена, все дома, выходящие на неё, — опечатаны и набиты стражами под завязку. Неудивительно, что местные косятся на нас, как волки на хохлатых! Мы им уже в печенки наверняка въелись.
Он с сожалением окинул взглядом кафф, но время его и впрямь поджимало, на прощанье он крепко сжал руку брата и поинтересовался:
— Кстати, я ведь так и не спросил, а ты где остановился? После того как вернусь, надо бы нам посидеть, как следует, так что выкладывай.
— Да я ведь только сегодня пришел в город и ещё даже не успел, как следует, осмотреться, остановиться — тем более. Как раз этим и занимался, когда мы с тобой встретились.
— Когда ты пытался от меня удрать, — весело уточнил Влад и озорно, почти как в старые времена, подмигнул брату.
— Точно, — чуть смущенно отозвался Безымянный.
