Раскрыв блокнот, я кривым торопливым почерком расписала эту версию. Это ведь имело смысл, зная тягу Вадима к справедливости. Ох, если бы я нашла его быстрее. Но теперь только и остается, что корить себя за неверный выбор, не стоило носиться по городу, чтобы осматривать место убийства Алексея или опрашивать его коллег и соседей – нужно было Вадима искать. Может, правда все иначе бы тогда сложилось.
Но я не успела вдоволь посыпать голову пеплом, мой телефон громко и совершенно неожиданно позвонил.
«Люда. Соседка» – загорелась на экране лаконичная надпись, от которой у меня пробежался мороз по коже. Меньше двенадцати часов прошло с тех пор, как мне в последний раз звонили с этого номера. События, произошедшие после, меня совсем не радовали и повторять такое я ни за что бы не хотела.
Но, взяв себя в руки, я ответила.
– Алло?
– Привет, Тань, – голос Люды звучал негромко, почти на уровне шепота. – Ты не могла бы приехать за мной в больницу? Мне теперь больше и позвонить некому.
Женщина окончила свою просьбу тихим, скрипучим и совсем не веселым смешком.
Я прикрыла глаза.
– Да. Я приеду за тобой.
Дорога в больницу на удивление заняла совсем немного времени. В кои-то веки меня встретили не пробки, а совершенно пустой город. Поначалу я порадовалась, ведь мне так повезло, но потом по радио ведущая напомнила, что сегодня суббота. Вот и ответ – пробок нет, потому что сегодня все люди, попавшие в лапы пятидневной рабочей недели, сидят по домам и заслуженно отдыхают. Даже немного им завидую. Хотя чего уж лукавить – я очень сильно им завидую. С удовольствием бы сейчас понежилась в постели или позанималась домашними делами. Всяко лучше, чем мотаться по городу, расследуя убийство соседа и забирая его мать из больницы после нервного срыва.
Пусть мои мечты никогда не станут явью, но очень бы хотелось, чтобы все это оказалось неправдой: чтобы Вадим был жив, а мы с Людой на наших редких посиделках обсуждали очередную историю, в которую тот влез. Тоскливо на душе становилось от того, что всего этого уже никогда не будет.
Дорогу до больницы я почти не помнила, как не помнила и встречу с Людой, но ее бледное безжизненное лицо навсегда впечаталось в мою память. Кажется, такое воспоминание из головы не вытравить ничем и никогда.
По дороге к дому я сделала лишь одну остановку – возле магазина за три квартала от нашего родного района.
– Подождешь немного? Мне нужно купить кое-что, – оправдалась я.
Люда лишь медленно и без особого интереса к происходящему кивнула.
До магазина я и сама добиралась, как в тумане. Но покупать мне ничего не нужно было, лишь зайдя за автоматические двери, я отошла к стойке с журналами и газетами и вытащила телефон.
Номер Оли набрала с визитки едва гнущимися пальцами, несколько секунд выслушивала монотонные и бьющие по слуху гудки, а потом мне ответили.
– Да. Доброе утро?
– Привет, Оль, – сказать в ответ то же самое легкое и звонкое «доброе утро» у меня язык не повернулся. – У меня тут к тебе небольшое дело. Ты дома сейчас?
– Ага. Сегодня дома, но завтра на работу. В офисе сейчас такая неразбериха творится. Кто бы мне сказал, что так все выйдет. Казалось бы, умер только Алексей, а по ощущениям, у нас половина коллектива пропала. По сути, так и есть, из отдела Соломина ушли уже почти все. Ну, то есть они еще работают. Вернее, две недели перед окончательным уходом отрабатывают. Страшно представить, что будет через эти две недели. Вячеслав Степанович в таком состоянии, что смотреть страшно.
Оля и не думала замолкать, рассказывая что-то о том, как они всем коллективом сейчас сломя голову ищут новых сотрудников, что пытаются в кратчайшие сроки перестроить всю работу и из-за этого теперь все выходят на шестидневку с одним плавающим выходным. Почему-то в громком и пронзительно звонком щебетании Оли я находила успокоение. Даже странно было, но я правда зависла, выслушивая ее долгий монолог. Просто стояла, бестолково смотря в пространство перед собой, и слушала.
В голове было совсем пусто, мысли утихли и больше не роились тем самым пугающим и страшным осиным роем. Слушать бы этот рассказ и дальше, но времени, к сожалению, было не так уж и много.
– Оль! – мне пришлось заставить себя прервать ее бесконечную речь. – Ты сегодня весь день будешь дома? Никаких планов нет?
– Нет, – голос прозвучал немного растерянно, но все равно с присущей Оле легкостью. – А что?
Отступаться от идеи было уже поздно, так что я озвучила свою просьбу.
– Ты не могла бы присмотреть за моей соседкой?
На том конце провода ненадолго повисла тишина.
– Это та самая, у которой сын… – Оля замолчала, а я буквально перед глазами увидела, как она виновато скривилась и прикусила губу. Хотя чего ей себя винить? Не она же виновата в смерти Вадима.
– Да. Она. Откуда ты…
– Леонид рассказал, – ответила она спокойно. – Мы на работе виделись, а он же знает, что я с тобой знакома. Вот и… в общем, сочувствую и тебе, и твоей соседке. Так чем могу помочь?
– Вчера ее оставили в больнице, – пояснила я. – А сегодня выписали. Я боюсь оставлять ее дома одну. Если тебе не сложно…
