Переступив через невысокий порог, я прошла в помещение и закрыла за собой дверь. Запирать на всякий случай не стала. Включать свет тоже не рискнула, а потому решила использовать фонарик на телефоне. В таком свете кабинет выглядел почти зловеще. Еще и жалюзи закрыты – все это создавало атмосферу склепа.
Остановившись возле стола, я призадумалась, пытаясь вспомнить, откуда Вячеслав Степанович вытаскивал ту гигантскую зеленую папку с досье всех сотрудников.
– Приехали, – протянула я негромким нервным шепотом. Вот и что теперь делать? Рыться по всем шкафам?
Собственно, это и стало для меня единственным возможным вариантом: я стала обходить каждый из шкафов, стоящих вдоль стен, открывая дверки. Какие-то папки приходилось вытаскивать, чтобы подсветить их содержимое.
Как назло, почти все папки в шкафах были зелеными. Изредка встречались синие и даже пара красных, но зеленых было подавляющее большинство. Еще и все такие же большие и раздутые из-за своего содержимого.
– Никто не хочет облегчить мне жизнь, – горестно вздохнула я.
Переходя уже к третьей полке, доверху набитой огромными зелеными папками, я вдруг услышала шум в коридоре.
Несколько секунд я щедро выделила на панический ступор. Следующие три секунды – на поиски потенциального укрытия. Место нашлось почти сразу, но я засомневалась, что влезу.
Шаги и голоса в коридоре тем временем становились все громче. Пришлось рискнуть, еще в самом начале своих поисков я обнаружила шкаф для верхней одежды, теперь мне пришлось втиснуться в этот крохотный закуток. Еще и вешалку головой сбила. Хорошо, поймать успела – даже сама удивилась, когда вешалка, вместо того чтобы с грохотом свалиться на пол, оказалась крепко сжата в моем кулаке. Но времени даже на радость у меня не нашлось, поэтому вешалку пришлось повесить на место и закрыть дверку. И вовремя, потому, как только дверка шкафа закрылась, открылась дверь кабинета.
– Ты собираешься мне этим вопросом мозг до самой моей смерти выносить? – Вячеслав Степанович был явно недоволен разговором.
Идущий вслед за ним человек ничего не сказал, но я услышала, как он прикрыл за ними дверь. Это точно не мог сделать сам владелец кабинета, потому как в это время тот громко топал возле стола, не прекращая возмущаться.
– И вообще, ты обещал мне, что сможешь все сохранить. Говорил, что Алексей не так уж и важен! И что я вижу? Что я вижу, по-твоему?! – Я услышала, как зашуршала бумага, а потом глухо упала на стол. – Вот, пожалуйста. Полюбуйся только, сколько заявлений об уходе уже написали. И это только за пятницу! Я уверен, что в понедельник такие же заявления напишут оставшиеся сотрудники отдела Соломина. И что тогда будем делать? Как предлагаешь пополнять отдел?
Дальше Вячеслав Степанович еще некоторое время разорялся на тему горящих проектов, которые они не успеют закрыть за две недели отработки уволившихся. Потом еще и о новых проектах, которые были только в планах.
– Но теперь об этих планах можно смело забывать! И вообще, всю компанию закрывать! Разорюсь и по миру пойду! А все потому, что ты не смог исполнить свое обещание! Зачем только тебе доверился? Нужно было сделать все по-своему.
Судя по тому, как громко скрипнуло кресло, Вячеслав Степанович свалился в него с размаху.
Тишина задержалась в кабинете ненадолго.
– Никакая замена не смогла бы сдержать отдел от увольнения, – пусть голос Геннадия я не запомнила, но была уверена, что это именно он. Мужчину выдавала насмешливая холодность в его тоне и чрезмерное спокойствие. Говорил он тихо, и мне пришлось прильнуть к небольшому зазору между дверками шкафа, чтобы все расслышать. – Глупо было весь рабочий процесс выстраивать вокруг одного только Алексея. Даже если бы его не убили, он бы мог в любой момент уйти из компании.
– Не неси чушь, у Алексея не было ни одной причины для того, чтобы бросить наше дело. Он был на сто процентов предан компании.
Директор говорил уверенно, но его уверенность будто бы совсем не произвела впечатления на Геннадия.
– Конечно, – тот усмехнулся. – У вас не было никаких причин сомневаться в преданности Алексея компании. Так же как и нет причин сомневаться в этом детективе.
А вот и обо мне речь зашла. По одной только интонации Геннадия было ясно, какого он мнения о моей работе. Но мужчина не замолчал, а почти сразу продолжил свою речь:
– От нее нет никакого толку. И вы сами должны уже были это понять. Не знаю, что за идея вам в голову взбрела и зачем все это вообще было затевать.
– Много ты знаешь, – Вячеслав Степанович огрызнулся почти сразу.
Геннадий тем не менее продолжил критиковать начальство.
– Она наверняка уже попала под очарование Леонида и не увидит, какой тот на самом деле человек. Леониду достаточно пару раз своими глазами голубыми посмотреть, и любая у его ног.
