За десять минут до конца матча Висенте, неким чудом, переправил мяч на мой фланг. Принимаю его грудью и начинаю тут же разгоняться по краю. На встречу мне несётся чех Мареш. При сближении с ним раскачиваю корпусом защитника, подаюсь влево и в последнюю секунду пробрасываю мяч и ухожу вправо. Слышу позади себя удар двух игроков и стоны. Но времени оглядываться нет. Смещаюсь к центру, отдаю пас Пабло Аймару и через несколько секунд получаю обратный пас вразрез между защитниками. Подхватываю мяч и с двенадцати метров низом кладу мяч в угол ворот Кержакова. Гол! Я это сделал! И начинаю на радостях расстреливать трибуны. Что интересно болельщики то ликуют, то замолкают. Ведь Граф забил гол! Но забил то нашим!
Я принимал поздравления от одноклубников, помахал Кике и вдруг заметил, как на поле несутся врачи петербуржцев.
— Дюха, а что там произошло?
— Да не повезло зенитовцам. Ты когда обыгрывал чеха, то сзади на тебя нёсся Влад Радимов. Ты резко ушёл в сторону, а они как две машины на «встречке» столкнулись, — отрапортовал Андрюха, вытирая лицо от снега.
Я подошёл к травмированным и ужаснулся. У Влада был сильный ушиб колена, но это дело привычное, через недели две-три уже бегать будет. А вот чеха готовили к погрузке на носилки. Видимо что-то серьёзное. Да… не повезло, парням.
Но уже через три минуты встреча возобновилась. По указанию нашего тренера мы всей командой ушли в «глухую оборону». Плюс, за минуту до конца основного времени Кике выпустил вместо Вильи защитника Моретти. Поэтому как ни старались зенитовцы нам забить ещё один голешник, но у них ничего не получалось. Мы умело оборонялись и выстояли добавленные пять минут. Жаль было соперника. Они сегодня достойно бились против нас и были буквально в одном шаге от победы. Но именно я внёс коррективы в игру. Несмотря на проигрыш зенитовской команды по сумме двух матчей, болельщики долго аплодировали всем игрокам.
Сеньор Кике в раздевалке крепко меня обнял. Он не стал ничего высказывать своим игрокам. Все и так понимали, что провели свой не лучший матч. У всех было только одно желание — побыстрее забыть этот матч, сесть в самолёт и оказаться в тёплой Валенсии.
Когда мы находились в аэропорту Пулково, нам сообщили, что следующий наш соперник в еврокубке будет немецкий «Шальке-04». Лене так понравилось со мной летать, что я даже предложил ей поездку в Гельзенкирхен. А что? Будет нашим командным талисманом в кубке УЕФА. Но Лена лишь посмеялась, да отказалась от предложения. Всё-таки тянуть два университета тяжеловато.
Я отошёл в туалет и проверил пропущенные звонки. Ого, Бородюк!
— Алло, Генрихович? Это Граф.
— Здравствуй, Саша. Поздравляю тебя с победой. Хоть и не должен, всё-таки «Зенит» проиграл, но здорово ты на поле их обработал. Молодец, Саня!
— Спасибо большое! Следующий противник — «Шальке-04», немцы. Кстати, я сегодня глянул, что под петицией в защиту Анюкова уже подписалось почти полмиллиона человек! Представляете? Может ещё и отстоим его?
— Александр, не всё так просто. У нас совещание только что закончилось, сидели тут до победы. Было принято решение, что в заявку на Мундиаль на место Анюкова взять Сенникова. Он сейчас за «Локомотив» неплохо выступает. Поэтому петиция — дело хорошее, но наши юристы переговорили с WADA, Анюкову так и этак три месяца бана грозит. Вот такие у нас дела.
— Но петиция всё равно пусть будет. Александру как никогда сейчас нужна наша поддержка. А то без вины виноватым сделали.
— Да, согласен. Ну, хорошего тебе полёта, Саша, и успехов на игре с немцами.
— Спасибо. И спокойной вам ночи.
Вот же! Жил себе парень, не тужил, а вот тебе бан прилетел на три месяца. Чтобы жизнь слишком сладкой не казалась. Андрей, которому я сообщил эту новость, лишь зло выругался.
— А у нас всегда так. Сначала на Анюкова всех собак повесили, прополоскали его имя везде, где можно, а теперь из сборной выперли. А ведь ВАДА с ФИФА ещё даже заявления не сделали. Вот будет прикол, если бана не будет. И как эти перестраховщики извиняться перед ним будут? Одним словом — козлы!
В Валенсию мы прибыли в половину четвёртого ночи. Такси, душ и в пять часов утра мы уже лежали в своей постели. Лена сразу отрубилась, а мне не спалось. И на правый бок перевернусь, и на левый, и подушку переверну. Думал о том, что нужно не забыть завтра передать сумку Славке Калашникову, вернее уже сегодня. О Димке и его новой школе. О стройке на Мальорке. Об Англии. Как ни гнал от себя мысли об Анюкове, но они как «белый медведь» всё равно возвращались. Плюнул, да отправился на пробежку. От меня в ситуации с Анюковым уже ничего не зависит. Будет день, будет и пища.
Испания. Валенсия, Мадрид; Нидерланды. Эйндховен. 7 апреля — 20 мая 2006 года.
Открыв глаза, я широко зевнул, сладко потянулся. Как же хорошо! Я повернул голову в сторону Лены, но её там не оказалось. Глянул на часы и присвистнул. Ого-го! Аж начало четвёртого дня. Давно я так не дрых. Всё-таки бег это сила! Пробежался и в «люлю».
После душа, мой нос унюхал ароматы выпечки. Неужели ненаглядная жарит мои любимые оладьи?
