Встреча победоносной армии была довольно сумбурной, но искренне радостной. Не обошлось, конечно, без слёз и печали, однако их было почти не разглядеть за завесой всеобщего ликования по случаю поражения заклятого врага. Элати я обнаружил там же, где оставил, она задумчиво смотрела на пленительный танец огня в алеющих углях. Увидев меня живым хоть и не невредимым, леди даже вроде обрадовалась, что, правда, было сложно понять по её уставшему лицу.
— С победой, мастер, — она поднялась мне навстречу. — Когда выходим?
— Терпение, крылатая, моя голова безапелляционно требует покоя и сна, — я, в общем, не лгал. — Выйдем завтра с утра, предварительно плотно позавтракав.
Элати закатила глаза, но спорить не стала, видимо всё же понимая, что чувствую я себя не лучшим образом, и отдых не помешает.
— Наш ящер умер, — добавила, снова присаживаясь у костра. — Какой-то местный зверь посчитал, что тот нарушил его территорию. Теперь придётся нести всё на себе.
Смерть ящера мало меня расстроила, я привык ходить пешком на очень большие расстояния. В связи с этим, а также с тем фактом, что был уже вечер этого утомительного дня, я лаконично пожелал Элати достойных сновидений и провалился в желанный и крайне востребованный сон.
Утро началось точно так же, как и закончился вчерашний вечер, — с головной боли, хотя уже и не такой резкой. Леди уже проснулась и без особого аппетита ела захваченные с собой в лагерь продукты, хмуро глядя на выход из пещеры.
— Не грусти, крылатая, скоро снова в поход, — я тяжело поднялся на ноги и направился к выходу. В ответ жрица лишь флегматично кивнула. Я, в общем, её понимал, сидеть столько времени в этой не самой благоустроенной пещере, не имея возможности выйти наружу и зная, что единственная защита от толпы бесов это твой уже несколько истрепавшийся плащ. Здесь кто угодно впадёт в меланхолию.
На улице царили последствия вчерашней победы, а вернее её затянувшегося празднования. Повсюду валялись пустые кувшины и остатки еды, а иногда ленивый взгляд невольно останавливался и на счастливо дремлющем бесе, немного недотянувшим до родной пещеры. Не успел я в полной мере насладится этим утренним пейзажем, как ко мне подбежал молодой бес с неровным шрамом на лбу.
— Приветствую тебя, Странник, — обратился он со всей учтивостью, на которую вообще мог быть способен бес. — Вождь приказал мне стать твоим проводником и помогать до тех пор, пока моё присутствие не покажется обременительной.
— Ты действительно лучший или просто единственный кто способен держаться на ногах? — подозрительность была у меня в крови.
У беса хватило совести смущённо улыбнуться, правда, он тут же оговорился. — Лучший мой отец, но он сейчас себя не очень хорошо чувствует. Но, я всю свою жизнь лазил по этим горам и не подведу тебя, Странник.
— Ну, смотри, бес, через час выходим, — я поклялся вернуться и утопить Заора в его проклятом озере, если юный проводник не оправдает надежд.
— Ты уверен, что нам туда, бес? — я откровенно сомневался в верности выбранного пути, уж больно он был узок и крут. Уже третий час мы пробирались по этим проклятым пламенем горам, и даже мне с трудом удавалось разглядеть здесь наличие дорог. Хотя, надо признать, парень дело своё знал и вёл нас довольно уверенно.
Прошёл ещё час, продолжающий наши томительные блуждания среди скал. Неожиданно, мы оказались прямо перед смеющейся эхом пропастью. Бес испуганно посмотрел на меня.
— Здесь был мост, — голос его обрекающее дрожал. — Клянусь, ещё год назад здесь был крепкий веревочный мост.
Наверное, в моём взгляде он прочитал последнюю главу своей жизни и, закрыв глаза, прижался к скале, видимо ожидая немедленной казни. Я его разочаровал, смертей на нашем пути будет ещё предостаточно.
— Это единственная дорога через горы? — голос мой был спокоен, но в душе дрался огонь.
— Нет, Странник, есть ещё одна, — в голосе у проводника мелькнула загоревшаяся, однако, тут же погасшая надежда. — Но обычно предпочитают обойти эти горы, чем идти через неё.
— Только не говори мне, бес, что ты имеешь в виду Незримый путь, — я едва не сорвался на крик.
Тот неуверенно кивнул. Не сдержавшись, я сильно толкнул его, он упал и остался лежать с фаталистическим взглядом в глазах.
— Передай своему вождю, что я разочарован, — я резким взмахом отправил нашего незадачливого проводника в обратный путь. Второй раз просить его не потребовалось, он исчез из вида, прежде чем моя рука закончила движение.
— Пошли, крылатая, — я снова махнул рукой, всем видом показывая недоумевающей Элати, что в данный момент не распложен к разговору.
