Из-за могилок вначале показалась лошадь, а через некоторое время и телега, на которой с обеих сторон сидели мужики.
- Вон и мужики едут, - сказала Мария, первая заметив подводу.
Она подъехала к женщинам и, слезая с воза, бригадир сказал: "Вот и мы приехали."
Деды медленно слезли с повозки и, поздоровавшись с женщинами, подошли к коровам.
- Вот та уже отжила свое, - заметил старик, высокого роста, худощавый, с белой головой, как одуванчик после цветения. В народе его звали дедом Минаем. Другого - дедом Федором. Он был среднего роста, коренаст, с кривыми, "кавалерийскими" ногами, хотя в кавалерии никогда не служил.
Обошли они вокруг обеих коров молча. Женщины в сторонке стояли кучкой и наблюдали за ними, дожидаясь от них заключения.
Окончив осмотр и остановившись у коровы Раисы, стали наблюдать за ее поведением.
- Прирезать всегда успеем, а может, она поправится, - думал дед Минай. - Коровы сейчас не купишь, а пока вырастишь - пройдет три года. Как без коровы жить эти три года семье, только крестьянину понятно.
- Ну что, Федор, прирежем? - как-то спокойно спросил он соседа.
- А что ты меня спрашиваешь, я ж не ветеринар, не знаю, будет она жить или нет. Кровь вроде приостановилась, но может, внутрь вытекает, а это значит, через несколько часов ей все равно наступит хана. То хотя людям мясо достанется, может, часть продадут. А так что?
- А что мы с тобой решаем, - спохватился он, - бригадир тут, пусть он и решает.
- Что бригадир? Если бы раньше, то выдали бы корову с колхоза и весь сказ, а теперь и там нет, по дворам телят будут собирать, - говорил дед Минай.
- О чем вы тут толкуете? - подойдя к старикам, спросил их Иван Петрович.
- Советуемся, резать корову иди подождать, спросить дельного совета не у кого, - ответил ему дед Минай. - Паршивого ветеринаришки и того нет.
- Да, это так, - согласился бригадир. - Бедны мы. А мне кажется, не жилец она на этом свете. Видите, как она голову откинула, жвачку не жует. Разве нормальная корова вела бы себя так!
- Что она ранена, нам понятно, а вот будет она жить или через несколько часов подохнет, мы не знаем, - сделал заключение дед Федор, до этого молча слушал разговор бригадира с дедом Минаем.
- Давай, режьте! - решил бригадир и пошел к женщинам, все еще стоявшим в сторонке кучкой.
- Ну, что там на селе? - спросила Мария Козлова бригадира.
- А что там хорошего, крик на всю деревню. Еле вырвался..,
- Да, такое не каждый перенесет, - говорила Мария с выражением полного страдания на лице. - И надо так случиться: утром проводили со двора здоровую дочь, а через три часа привезли мертвую, с распоротым животом и оторванной рукой, и корова подыхает. Какие же людям надо иметь нервы, чтобы пережить такое! С фронта придет бумажка, и то как убиваются, а тут привезли любимое дитя прямо на двор, да такой обезображенной. Какое матери надо иметь сердце.
Иван Петрович, слушая Марию, чувствовал, как к горлу медленно подкатывался ком и тут же спазмом сдавило сердце, а на глазах выступили слезы. Он усилием воли переборол себя, и чтобы не заметили женщины, шатающейся походкой поспешил к повозке. За спиной он услышал голос Солохи: "Иван Петрович, надо срочно вызвать саперов или минеров, как их там называют, и прочесать этот клин от дороги, а то ненароком еще кто подорвется. Да и бабы не поедут бороновать после такого случая, побоятся."
- Хорошо, хорошо, - пообещал бригадир, приходя в себя от наступившей слабости. Внезапно перед глазами возник образ живой, вчерашней Раи, когда она стояла возле коров, строгая, задумчивая, слушая его разговор с Полиной. «Эх, Рая, Рая» - вздохнул он...
- Иван Петрович! - услышал он голос деда Миная, - давай гуртом корову погрузим на повозку и отвезем на двор хозяину, там и освежуем. А то в пыли ее так заделаем, что мясо и собаки есть не будут.
- А вы ее уже прирезали? - уточнил бригадир, приходя в обычное, повседневное состояние.
- А долго ли умеючи, - не без бахвальства ответил дед Минай.
- Вот и хорошо. А теперь, бабоньки, подходите смелее, будем грузить! -обратился бригадир к женщинам, стоявшим, по-прежнему, гуртом и разговаривающим о нелепой смерти Раисы.
- Вряд ли мы погрузим такую махину, - засомневалась одна из женщин.
- В ней весу не меньше полтонны.
- Полтонны, может, и не будет, а четыре центнера, наверняка, - не согласилась с нею Мария.
- Пусть и четыре, я согласна. Для нас и четыре много, - не сдавалась женщина. - Все за нее мы сразу не сможем взяться, а больше восьми человек. Теперь подсчитай сколько придется килограммов на одну женщину. Усекла?
Пока женщины решали вопрос о том, как им погрузить корову на повозку, бригадир подогнал повозку к прирезанной корове и вместе с дедами стал пристраивать под нее бревна. Затем подсунули веревки и когда закончили подготовительные работы, подозвал на помощь женщин. Он разъяснил, где и за что браться каждой, и когда они разошлись по своим местам, скомандовал: "Взялись, дружно, раз!"
Веревки натянулись, но туша коровы лежала неподвижно.
- Э, бабоньки, так дело не пойдет! - укорил он женщин и, подойдя к корове, взял ее за хвост.
