Я резко обернулась и нашла взглядом источник голоса – это был… нет, не человек. Тень, силуэт, лишенный каких-либо деталей, невообразимо черный, будто всасывающий в себя окружающее пространство.
– Кто ты? – с голосом совладать оказалось куда сложнее, чем с телом.
– Посланник. Повелитель желает сделать тебе подарок в честь вступления в Игру.
– Повелитель… Анатас?!
– Ты медленно соображаешь, Жрица. Разве может у тебя быть иной повелитель?
– Н-нет… наверное.
– Что ж, – быть может мне показалось, но бьюсь об заклад, посланник решил, что связываться с жрицей-тугодумкой себе дороже. – Ты можешь распорядиться этим даром на свое усмотрение: поглотить или дать новую жизнь. А можешь любоваться хоть до конца жизни.
Тень достала что-то из незримых карманов, и внезапно тьму разогнал ослепительный свет двух пульсирующих сгустков энергии. Их сияние было столь ослепительно чистым, что глаза начинали слезиться, но я не могла оторвать взгляда от…
– Что это?
– Две души, что не дают тебе покоя. Так велел передать повелитель. Это щедрый дар, жрица, – я ощутила внимательный взгляд тени. – Распорядись им с умом.
Посланник исчез так же внезапно, как и появился. О его присутствии напоминали лишь два огонька, горевшие в ночи. Я бережно поместила души в камень-накопитель, который с недавних пор носила с собой, и почувствовала, как задыхаюсь, не в силах поверить в такое счастье.
Издалека послышался стук подков и колес, сражающихся с неровной дорогой, и вот, показался источник звука – старая кобыла, запряженная в деревянную повозку, а на ней восседал человек того возраста, когда ты уже не юноша, но еще и не мужчина. Он держал вожжи и устало склонил голову, едва не засыпая, поэтому не сразу заметил в темноте мою неприметную фигуру.
– Тпррр, – лошадь остановилась, всем своим видом выказывая крайнюю степень флегматичности. – Куда идешь в такой час, девица? Может подбросить надобно?
– Да вот, к замку путь держу, припозднилась.
– К за-а-амку? – протянул крестьянин, явно пытаясь сообразить насколько высокого полета я птица. – Негоже впотьмах одинокой девушке брести.
– Твоя правда! Не найдется ли у вас в селе ночлега? Я непривередлива, в долгом пути доводилось быть, так что…
– Дак, у нас и заночуете! – обрадовался он. – Домик-то небольшой, но для путника место всегда найдется. Забирайтесь!
Долго упрашивать меня не пришлось, поэтому я ловко запрыгнула на телегу и мы тронулись.
– Меня Фенькой звать. Так кем вы в замке приходитесь? – осторожно спросил мой спаситель, не сильно надеясь на честный ответ.
И тут я задумалась. А правда, кем? Спустя долгих две минуты молчания, заставивших крестьянина стушеваться, я решила не мучить бедолагу:
– Гостья герцога, близкий… друг.
– Ба-а-а, да я никак даму благородную везу? Вот разговоров-то будет… ой, вы меня простите, наверное вам неудобно, что мол вот она в селах ночует…
– Нет, – я широко и открыто улыбнулась. – Говорю же, бывалая я. Так что везешь ты даму, самую что ни на есть благородную!
Крестьянин от души рассмеялся и наконец расслабился, углядев во мне родственную душу. Всю дорогу до села он не замолкал ни на минуту.
– Я вот с поля еду, жена волнуется, наверное, а вы знаете, волноваться ей сейчас нельзя.
– Почему? – я уже знала ответ, но порадовать такого приятного человека очень хотелось.
– Сына ждем, помощничка! – широко улыбнулся Фенька, и я невольно заразилась его счастьем.
– Поздравляю со скорым прибавлением! – приятельское похлопывание по плечу привело крестьянина в восторг, и он буквально захлебнулся рассказами о том, какая его Мира умница, да красавица.
– А почему именно сын-то?
– Точно сын! Мирушка так говорит, мол – знает!
Я улыбнулась про себя, умиляясь этой материнской уверенности и радуясь, что в мире полно счастья. Не у нас, так у других.
Вскоре показались погруженные в ночную тьму домики, целых пятнадцать дворов. На громко стучащую колесами телегу залаяли проснувшиеся собаки, а потом нам вслед прокричали ругательство – спать честным людям не даем.
В доме Феньки горел свет, жена дожидалась его до последнего. Я уже засомневалась, не помешаю ли молодой паре? Но сомнения оказались напрасными. Так забавно было наблюдать, как Фенька, оказавшийся весьма статным деревенским парнем, полный эмоций представляет меня – «благородную даму» светло улыбающейся Мире. И никого не смущало, что «дама» одета в неопрятную одежду, а из взлохмаченных волос торчит сухая трава.
Несмотря на поздний час, меня накормили отменными щами и развлекли долгой беседой. Мимолетом я проверила состояние Миры, более чем благополучное, и внутренне хихикнула, отметив, что девушка ожидает двойню. Сначала я хотела сообщить Феньке радостную новость, но потом решила, что пускай для них это станет сюрпризом.
