— Думал, но, видимо, ошибался. Почему ты исчезла, ничего не сказав? — на моей памяти, Женька впервые позволил себе разозлиться в моем обществе. — А теперь появляешься, как ни в чем не бывало, ничего не объясняешь и делаешь вид, будто ничего не понимаешь! Хватит, Ир, я лучше других знаю, что ты далеко не так глупа, как пытаешься казаться.
Мое тело само собой попыталось отодвинуться, но Женька не дал мне отдалиться и схватил за запястье. Перед глазами тут же всплыли другие руки. Неестественно горячие. Руки, которые никогда не должны были меня коснуться. В глазах потемнело.
— Хочешь, чтобы я объяснилась?! А сам?! Ты тоже больше ничего мне не рассказываешь! И вдруг признаешься в любви! Так никто не делает, Жень!
Он вдруг разжал пальцы и сник. Даже как-то болезненно сгорбился, будто потеряв причину выглядеть иначе. Господи, как же я была слепа… а как хвалилась полным взаимопониманием!
— Извини меня. И забудь о том, что я сказал. Просто быстротечность времени иногда заставляет людей делать то, на что раньше они никогда не решились бы.
— О чем ты? — в груди невольно заметался зверек беспокойства. — Жень, что-то случилось?
— Ира, давай так, ты говоришь, где была последний месяц, а я рассказываю о своих неприятностях, идет?
— Нет! Это не равнозначно!
— Более чем равнозначно, можешь поверить.
— Нет.
Мы вдруг замолчали и задумались каждый о своем, как это часто бывало. Знакомые всегда удивлялись, как мы можем пойти куда-то вместе и промолчать целые часы. Они так и не смогли понять, что слова порою бывают совершенно пусты, по сравнению с молчанием. В таком безмолвии мы могли решить самую трудную проблему, поведать больше, чем кто-то открывает за всю жизнь. Но на сей раз Женя слишком быстро прервал эту тишину:
— Ира… скажи, ты веришь в магию? Не как в твоих любимых книжках, а по-настоящему.
Вот чего-чего, а этого вопроса приходилось ждать в самую последнюю очередь. Но Женька оставался предельно невозмутимым, и мне пришлось ответить.
— Что случилось? Ты хочешь обратиться к какой-нибудь гадалке или что-то в этом роде?
Друг посмотрел на меня с таким непередаваемым выражением, что я едва не хохотнула. Ну да, извечно рациональный Женька никак не хотел представляться в обществе перегруженной бижутерией женщины с колодой карт.
— Хватит нести чушь. Просто интересно было бы услышать твой ответ.
— Тогда, однозначно верю. Ты мог бы и догадаться.
— Ты хорошо подумала?
— Уж поверь, я уверена как никогда.
В районе нижних девяносто зазудело непреодолимое желание подбросить в руке небольшой огненный шарик. Для пущей убедительности.
— Действительно, — Женька улыбнулся. — Кстати, тебя так долго не было, что я успел раздобыть очередную легенду. Будешь слушать?
Об этой маленькой традиции знали только мы вдвоем. Женька всегда слишком баловал меня, потакал самым дурацким увлечениям. В конце концов он стал специально искать для меня самые разнообразные истории, легенды и предания, а при личной встрече рассказывал их. Слушать его было одним удовольствием, которое не могло сравнится с простым прочтением, поэтому когда-то я восприняла такую инициативу с крайним восторгом.
— Конечно! Господи, как же я по этому скучала!
Ночь уже давно вступила в свои права: зажглись фонари, вокруг остались только запозднившиеся парочки и компании, одиночных прохожих в поле зрения не наблюдалось. Полная луна светила настолько бледно, что ее запросто можно было спутать с непомерно большим фонарем, а вокруг нее едва просматривались тусклые гвоздики звезд. С небом Драа'искар не сравнить. Но все равно это придавало голосу Женьки особый магнетизм.
— Говорят, что раз в тысячелетие рождаются особые люди. Наш мир очень молод, но однажды такой человек появился и древние назвали его Избирающим. Почему, спросишь ты? Все просто, он имел власть выбрать судьбу целого мира. Нашего мира. Тайное искусство или простое ремесло? Колдовство или технология? Звучит заманчиво, но несколько пугающе, правда? Только представь себе, какая это должна была быть ответственность! Но дар этот больше похож на проклятие. Избирающий любил жизнь, существовал не ради себя, но ради других. Он любил, страдал и смеялся, пока однажды во снах к нему не стали являться странные картины. Иногда они были прекрасными, а иногда пугающими. Да, он видел мир таким, каким он может стать. Сначала это казалось Избирающему интересным. А затем он потерял сон, стал медленно сходить с ума. Семья, любимая женщина, дети… все отреклись от него, признав сумасшедшим. Последней каплей стало нежеланное знание. Кто-то раскрыл Избирающему суть его предназначения и назвал цену. А ею была жизнь. Определившись в выборе, Избирающий должен был умереть.
— Но почему?!
— Откуда мне знать? — усмехнулся Женька. — Наверное, это такой своеобразный предохранитель. Выбирать для других — не для себя.
— Жестоко… но чем же все закончилось?
