— Тем более, — задумчиво произнесла Дарлема. — На постоялом дворе поговаривали подобных вещах. Вроде какие-то бунтари из обнищавших крестьян оккупировали тракт.
— Будто крестьяне представляют для вас угрозу.
Лардан перевел на меня холодный взгляд, в котором чувствовалось неприятное изумление.
— Во-первых, ты даже не представляешь насколько опасными делают людей голод, нищета и ненависть к богачам.
— Но это не отменяет…
— …А во-вторых, я слышал несколько больше, нежели Дарлема. Среди местных ходит слух, что руководит этими людьми некая весьма неприятная личность, скрывающаяся от закона и служившая в королевской армии. Солдат не пустит неподготовленных людей в бой. Он слишком умен для этого, раз все еще жив.
Повисло молчание, и на этот раз я не стала делать попыток начать разговор. Никто из моих спутников не отличался высокой моралью, а потому не сказал еще одну вещь, которую следовало бы. Зачитываясь приключенческими романами, я переживала за героев, но никак не за их врагов. Верно, ведь они — есть абсолютное зло, не имеющее ни достойного прошлого, ни оправдания. Вот только что на счет реальной жизни? Обедневшие крестьяне, всю свою жизнь вспахивавшие поля. За что их ненавидеть? Даже так: за что оправдывать? Они заслуживают скорее сострадания и помощи, а власть тем глупее, чем больше недооценивает меру человеческого терпения.
Будто подслушав мои размышления, судьба решила преподать очередной болезненный урок. Не зря говорят, что мысль материальна — чего желаешь, то и придется расхлебывать.
Тело не-мертвого пронзил арбалетный болт. Аккурат около небьющегося сердца. Он пробил грудную клетку насквозь, но Дан, разумеется, не издал ни звука. Некромант лишь легко коснулся наконечника, на котором не наблюдалось ни единого пятнышка крови, и крик боли все же раздался. Из леса, что шел по правой стороне дороги.
— С ними маг!
Д'рахмы, словно по команде, спрыгнули на землю и пришли в полную боевую готовность. Лардан остался на месте, даже не думая предпринимать какие-либо действия. Я же застыла словно вкопанная, не в силах ни двинуться, ни закричать. Только сердце громко стучало в ушах, мешая сосредоточиться на происходящем.
Наконец нашлись силы, чтобы повернуться к лесу и увидеть, как в поле зрения появляются люди. Не менее десятка хорошо вооруженных, но явно не привыкших сражаться в честном бою мужчин. Они осклабились, услышав ответ своего предводителя.
— Он уже не жилец.
Д'рахмы напряглись при виде человека облаченного в пластинчатый доспех и вооруженного тяжелым полуторным мечом. Вся его обманчиво расслабленная поза дышала уверенностью и хорошей боевой подготовкой.
— Давайте договоримся по-хорошему. Мы ведь люди культурные, а ребят? — тишину пустого тракта нарушил грубый и нестройный гогот. — Отдаете все ценное, лошадей и ту девку, что посимпатичнее. — Он ткнул пальцем в мою сторону.
Новый взрыв хохота заставил тело вздрогнуть, и в неосознанном порыве спрятаться за некроманта. Еще никогда мне не приходилось так легко и быстро спешиваться.
Тем временем, брат с сестрой не собирались размениваться на болтовню. Алем молниеносно напал на не ожидавшего такой прыти предводителя, принявшего удар на броню. Клинок лишь оцарапал сталь наплечника. Дарлема же непостижимым образом оказалась за спиной двух мужчин и резко вонзила клинки им в затылки. Воздух наполнился тяжелым запахом крови.
Время будто замерло, а затем вновь запустило свой ход. Мужчины разразились ревом и все вместе бросились на Дарлему, предоставив вожаку самому разбираться с наиболее опасным Алемом.
Крики, кровь и блеск стали… Нечто, представлявшееся мне благородным, красивым, гордым, оказалось всего лишь грязной бойней. Не вполне осознавая, что происходит, я опустила взгляд на дрожащие руки. В голове билась лишь одна мысль:
«Бежать! Бежать! Только бы подальше! Бежать!»
Полностью понимая всю глупость своих действий, я рванулась в сторону от сражения. Дарлема, разумеется, не могла удержать всех нападающих рядом с собой, да и Алем был занят напряженным боем с предводителем этой шайки. Поэтому один из самых трусливых мужчин, явно оценивших боевую подготовку д'рахмы, в мгновение ока оказался рядом со мной. Оно и не удивительно. Страх настолько сковал рассудок, что я даже не была уверена, куда именно бегу. Паника — самый злой враг в опасных для жизни ситуациях.
Почувствовавший легкую добычу человек схватил меня за волосы и бросил на землю. Отвратительно усмехаясь, он навис словно скала. Лардан даже не посмотрел в нашу сторону.
«Почему?! Почему?! Он же обещал меня защищать!» — с невероятной скоростью пронеслись мысли в обезумевших голове.
Именно осознание, что чужой помощи ждать не придется, позволило обрести власть над телом. Я попыталась подняться, но сильный пинок в спину заставил вновь упасть на четвереньки. Мужчина встал прямо передо мной и я пожалела лишь об одном:
«Если бы только у меня было оружие… если бы только…».
