Надежда почти уступила место отчаянию как раз в тот момент, когда правая ладонь нащупала что-то холодное, увязшее в грязи. Не понимая, что делаю, я сжала неизвестный предмет в руке и резко вытянула ее вперед. Неведомо откуда взявшийся меч вошел противнику в низ живота, но мое тело, не ожидавшее такой тяжести, пошатнулось и завалилось на землю. Клинок распорол нападавшему живот, а затем из раны хлынул поток крови и внутренностей.
Истошный крик надорвал горло, а глаза зажмурились сами собой. Меч выскользнул из залитых кровью рук, которые тут же схватились за голову.
«Тише, девочка, тише» — ворвался в мысли мужской голос.
Я будто бы почувствовала теплые старческие руки, бережно поглаживающие меня по голове. А затем чья-то несгибаемая воля заставила сознание отправиться в спасительное небытие.
Соленые волны разбивались о борт корабля. Солнце палило во всю мощь, но все равно чувствовался настойчивый осенний холод. Небольшое контрабандистское судно мчалось на всех парусах так, будто за ним по пятам следовала вся королевская флотилия.
С момента нападения прошла целая неделя, но с тех пор Ирида так и не проронила ни слова. Она даже не осуждала некроманта за жестокий урок, лишь холодно поблагодарила за ценный опыт и замолчала на долгие дни.
Алем помогал матросам в их повседневных обязанностях — это было одно из условий, с которым подозрительную компанию приняли на борт. Дарлема пристально наблюдала за горизонтом, облокотившись о край борта. Жизнь здесь текла до того спокойно, что д'рахмам, привыкшим вздрагивать от каждого шороха, было как-то не по себе.
Вдруг из трюма, где капитан расположил своих странных пассажиров, показалась Ира. Мрачная задумчивость на ее лице, ставшая привычной, исчезла без следа. Дарлема поняла, что девушка сумела решить все свои противоречия.
— Здравствуй, Дара.
— Ну привет. Закончила отмалчиваться?
Ира улыбнулась и ответила:
— Я все для себя решила. Бессмысленно зацикливаться на одной проблеме.
Бесшумно приблизившийся Алем положил руку ей на плечо. Обостренные чувства не подвели: Ирида вздрогнула и быстро обернулась. Д'рахм представлял собой живописную картину, от которой большинство девушек, вероятно, пришло бы в восхищение. В кои-то веки он отказался от человеческой личины, явив миру всю красоту своей расы. Подтянутый торс переливался на солнце капельками пота, а темные глаза сверкали несколько мальчишеским задором. Таким Дарлема не видела брата уже очень давно, а Ира и вовсе впервые. Ей понадобилось некоторое время, чтобы суметь возмутиться:
— Какого ты так тихо подкрадываешься?!
— Я всегда думал, что подкрадываться нужно именно так, — усмехнулся д'рахм и окончательно разрядил обстановку.
— Можно. Если хочешь напугать меня до чертиков. Так чего тебе?
— Скажи, какая мысль посетила тебя в момент смертельной опасности?
— Слушай, хватит уже поднимать эту тему. Я вполне осознала, что вела себя глупо и больше не буду столь опрометчиво трепать языком. Приношу тысячи извинений и все такое…
Алем досадливо поморщился и, махнув рукой, сказал:
— Читать мораль — не мой конек. Я всего лишь хотел предложить потренировать тебя. Думаю, на этом суденышке найдется какая старая железка.
Теперь уж глаза магессы сверкнули, да не задором, а опасным интересом.
— Зачем же старые железки? У меня есть кое-что получше.
Ирида бережно провела рукой по эфесу загадочного клинка, обретенного в той стычке. Меч никак не мог просто валяться в дорожной грязи, но Лардан еще тогда объяснил его магическое происхождение. В порту магессе заказали ножны и она стала носить свое гордое оружие на поясе, не расставаясь с ним ни на миг. Такая связь могла сложиться только с вещью, которая спасла своему владельцу жизнь, и украдкой смеющиеся д'рахмы не возражали против этой немного наивной привязанности.
— Ну-ну, — хохотнула Дарлема. — Ты и поднять-то его толком не можешь. Так что забудь.
Ирида тяжело и немного сконфуженно вздохнула.
— Тьма с вами. Тащи свои старые железки.
Ох и зря же я согласилась на предложение Алема. Этот изверг гонял меня денно и нощно, под подбадривающие смешки и шутки команды. Порой только природная вредность не давала просто упасть на палубу и отказаться даже пальцем шевелить.
Вскоре корабль вошел в южное море и единственной отрадой стала возможность время от времени поплавать. Плавание было моей маленькой страстью — я всегда считала обычным делом провести в воде пару часов. Моряки с удовольствием любовались на мое ежедневное развлечение и даже время от времени давали весьма ценные советы.
Лардан решил не отставать от Алема, когда понял, что дни замкнутости канули в небытие. Зла я на него не держала, тем более, что учиться у некроманта стало одним удовольствием. Так всегда бывает, когда преподаватель искренне увлечен своим делом. Правда, иногда не-мертвый слишком увлекался, и обращал на меня внимание только тогда, когда умиротворенное сопение становилось уж очень громким.
