— Да не вопрос, — я бросила на молодого человека обеспокоенный взгляд, но он сделал вид, что не заметил и быстрым шагом направился к выходу, напрочь забыв о словах прощания.
В ожидании треклятого счета я размышляла над странным поведением друга, и чем дальше заходили мои совершенно безумные предположения, тем сильнее нарастало беспокойство. Казалось бы, ситуация достаточно тривиальна, но на Женьку это было совсем не похоже.
Постепенно тревога отступила, и голову заняли совсем другие мысли. Человек по сути своей эгоистичен — не может долго беспокоиться о ком-то другом, зато свои, даже самые незначительные, проблемы готов обдумывать часами, днями, годами… Вот и я, абстрагировавшись от окружающего мира, пыталась мысленно воссоздать картину из сна, который видела не одну ночь подряд. Перед глазами так и стоял осенний пейзаж, окутанный звездной ночью и пением прохладного ветерка, танцующего среди деревьев. Там были двое — мужчина и женщина. Они говорили о чем-то и словно не замечали неестественного шороха листвы совсем рядом. На этом история обрывалась, но меня не покидало ощущение, будто нечто важное безнадёжно упущено.
Ожидание затянулось. Спустя полчаса счет все-таки принесли, и я поспешила покинуть порядком наскучившее место. На улице держалась все та же невыносимая жара, поэтому пришлось ускорить шаг, чтобы скорее добраться до пустой квартиры, в которой меня никто не ждал. Старая «однушка» давно нуждалась в капитальном ремонте и была переполнена никому не нужными вещами. Ох уж эта загадочная и необъяснимая русская традиция — складировать вещи, которые уже никто не станет использовать.
Возвращаться в родной дом всегда было тяжело и радостно одновременно. С одной стороны — мятежную душу тянуло куда-то в неизвестность, а с другой — эти четыре стены стали настоящим убежищем от опостылевшего серого мира, который тонул в собственной мелочности и злобе.
Гнетущее одиночество, иногда отступающее в Женькиной компании, не давало покоя и день ото дня чувствовалось все острее. Как же тяжело подстраиваться под ненавистный мир простодушным мечтателям! Для таких людей остаётся лишь одно спасение — книги, и я каждый раз с упоением погружалась в чужие миры, искренне наслаждаясь круговоротом событий, излитых на сухие страницы такой же беспокойной душой.
Что ждало меня в будущем? Работа и одиночество в браке с нелюбимым человеком? А ведь так не хотелось спустя годы оглянуться на бездарно прожитую жизнь… Если бы только судьба дала шанс, предоставила одну единственную возможность вырваться из замкнутого круга! Вот только небеса безмолвны к мольбам потерянных людей — они вынуждены подчиниться реальности, отбросив все надежды и мечты.
Ушедшая с головой в невеселые размышления, я не сразу заметила замершего посреди улицы человека и на полном ходу врезалась в его крепкую спину.
— Смотри под ноги!
— Сами виноваты! Фонарным столбом решили подработать?!
Незнакомец явно собирался ответить нечто грубое и нецензурное, но опустил на меня взгляд и неожиданно осекся. Долгие секунды он не отводил внимательных глаз, а затем хмыкнул и обратился к своей спутнице:
— Как думаешь, это она?
Светловолосая девушка с хрупким телосложением осмотрела предмет сомнений.
— Да, ошибки быть не может. Наконец-то ветер удачи наполнил наши паруса.
Осознание, что развернувшаяся ситуация не сулит ничего хорошего, становилось все тверже. Инстинкт самосохранения подкинул вполне разумную идею: сделать вид, что ничего не произошло и идти своей дорогой, пока хуже не стало. Незнакомцы как раз занимались многозначительным переглядыванием, и я решила воспользоваться моментом, чтобы как можно скорее скрыться из их поля зрения, но стоило сделать лишь шаг, как оба, на диво синхронно, перекрыли пути к отступлению.
— Извините, я спешу.
Попытка обойти подозрительную парочку стороной провалилась — мило улыбаясь, они подошли ближе, исключая тем самым возможность ускользнуть. Дело принимало совсем нехороший оборот, и я почувствовала, как паника начинает захватывать все новые территории.
— Ира, верно?
— Нет, вы обознались. Дайте пройти.
— Конечно мы не ошиблись! И очень рассчитываем на приглашение к чаю.
— Совсем больные? — наглость подобного заявления не могла не возмутить даже самого спокойного человека. — Естественно, я ведь каждый день вожу домой первых встречных поперечных. Простите, у меня действительно нет времени, так что освободите дорогу.
— Ты не поняла, — неприятно улыбнулась девушка. — Мы
Внезапно свет в глазах померк, и в следующий миг я услышала собственный голос, словно со стороны:
— Чая нет, зато есть кофе. Пойдемте, здесь недалеко.
Двоякие чувства полнили душу: вести незнакомых, подозрительных личностей домой было верхом глупости. Тем не менее, я уверенно шла вперед, не имея власти над телом. Горевший в агонии разум твердил, что так поступать нельзя, но голос в глубине сознания непрестанно нашептывал слова о доверии.
