Время текло томительно медленно. Из загадочной комнаты не доносилось ни звука — однозначно первоклассная магия. На стенах висели потрясающе красивые полотна и, чтобы чем-то себя занять, я принялась рассматривать произведения эльфийского искусства. К слову, они отличались изрядной эпичностью и непостижимым образом сочетали в себе легкость мазков с весомостью содержания.
Спустя некоторое время в дверях показался Астарт. Все внутри меня перевернулось. Не зная, что сказать, боясь даже шевельнуться, я только и сделала, что отвела взгляд, приготовившись выслушать тысячи обвинений. Аглар был страшно зол, но вопреки ожиданиям не проронил ни слова. Герцог поверг меня в шок первым же своим действием: в одно мгновение потолок поменялся местами с полом, а затем я осознала, что повисла на плече у аглара.
— У меня самой есть ноги!
Конечно, я безмерно благодарна ему за помощь, но обращаться с собой подобным образом позволять не намерена!
— Замолчи. Ты даже не представляешь, сколько проблем влечет за собой твоя просьба.
Оставалось только закрыть рот и покорно ждать.
Не прошло и четверти часа, как корабль оказался готов к отплытию. Астарт опустил меня на землю и развернулся, решив уйти так и не сказав ни слова.
— Подожди…те!
— Чего тебе?
— Где мои спутники?
— Размещены в каютах. Что-то еще?
— И… Лардан?
— Разумеется. Некромант тоже здесь. Остался лишь час форы и если не успеем скрыться за любезно предоставленное время — флот Ар'эрэль разобьет это суденышко глазом не моргнув. Поэтому, сейчас не время для глупых вопросов.
— Хорошо. Ответьте только на один: почему вы все-таки помогли мне?
— Потому, что с некоторых пор, — он бросил выразительный взгляд на мою правую руку. — Твоя честь — моя честь. Если я не могу защитить свою собственность, то не имею права зваться герцогом. Мы еще успеем поговорить о том, как опрометчиво с твоей стороны доставлять мне столь серьезные неприятности.
Астарт дал понять, что разговор окончен и направился к капитану корабля, явно намереваясь дать тому указания. Я же спросила у одного из суетящихся матросов, где находятся каюты и пошла в указанном направлении.
За одной из дверей послышался громкий диалог Алема и Дарлемы. Борясь с волнением, я повернула ручку и вошла в каюту. На одной из коек лежал Лардан, а рядом с ним стояли д'рахмы и что-то яростно обсуждали. Все трое повернулись на скрип открываемой двери.
Лишь вновь увидев некроманта, я наконец смогла осознать, насколько дорог он стал мне. Из глаз невольно потекли слезы и я бросилась обнимать не-мертвого.
— Боже, я так волновалась…
Дан ничего не ответил — только погладил рукой по голове. И чувствуя, как мертвенный холод, исходивший от тела некроманта, греет мне душу, я подумала, что герцог не столько жесткий, сколько хочет казаться таким.
Приемный кабинет владыки Виренеруаниэля наполнял солнечный свет. Обстановка отличалась несвойственной остальным помещениям простотой, но выглядела не менее органично. Всякий, кто входил в эту комнату, отдавал должное утонченному вкусу правителя.
Заралениэль, которому не стоило слышать предстоявший разговор, был отослан с поручением найти и привести магессу. Остались лишь двое — эльф и аглар, не отводящие друг от друга напряженных взглядов. Первым гнетущее молчание нарушил хозяин острова.
— Ты отдаешь себе отчет в том, о ЧЕМ просишь, Астарт?
— Разумеется.
Виренеруаниэль приподнял брови, но не нашелся, что ответить. Каждый прекрасно понимал, что ни один в этом деле не имеет права уступить. Но над владыкой висела клятва старому другу, а герцог оставался свободен в своих требованиях.
— Я хочу задать лишь один вопрос: зачем? Все еще надеешься, что этот Лардансиан, это бельмо на глазу, сможет придумать способ вернуть Райану?
— К глубокому сожалению, Вир, с этой иллюзией я распрощался довольно давно.
Эльф тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Вся его поза говорила об утомлении и неподъемном бремени ответственности. Редко кому предоставлялась возможность увидеть Виренеруаниэля таким — отказавшимся от маски уверенного вершителя судеб.
— Мы даже не знаем жива ли она.
— Знаем. Раз я не мертв, значит и с Раей все в порядке. Скажи, тебе ведь так и не удалось забыть ее?
Горечь, наполнившую голос аглара, мог понять только мужчина, со всей возможной страстью и верностью любивший сестру герцога. Сейчас он сидел напротив Астарта и старался раскрыть причину, по которой тот был готов предать друга, разделившего с ним одну боль.
— Райану невозможно забыть, даже если захотеть. Да и не хочу я забывать! — венценосный эльф на мгновение потерял самообладание. — Не могу позволить этим воспоминаниям просто исчезнуть…
— Я хотел услышать это от тебя. Ведь годы проходят, и порой начинает казаться, будто ее никогда и не было.
