— Несомненно. Хотя бы о том, как невыгодно быть хорошим человеком. Я не имею желания убеждать тебя в чем-то, скользящая. Просто наслаждайся путешествием и попробуй сама решить для себя кому можно доверять, а кому не стоит.
— Всенепременно.
В спокойных деньках нуждались все, даже привыкшие к вечной дороге д'рахмы, поэтому мое предложение остаться в Замке Снов на четыре дня спутники приняли с энтузиазмом. Единственное, что смущало, так это изменившееся отношение к моей персоне. Алем едва ли не ликовал узнав о моей принадлежности к знаменитому роду. Оставалось только верить, что он рассчитывает на сходный восторг со стороны своего заказчика.
Астарт позаботился о том, чтобы на нашем столе всегда была еда, и сам отнюдь не спешил покидать замок. Это место казалось островком неколебимого спокойствия, которое порой нужно всем. Вот и герцог, по всей видимости, решил отдохнуть от суеты и проблем.
Я была права, наше временное пристанище оказалось настоящим кладезем для желающих обогатиться. Чего тут только не было: потрясающая оружейная, богатейшая сокровищница, множество прекрасно мебелированых комнат и роскошных залов, а в подвалах имелись винные бутылки, покрытые таким слоем пыли и паутины, что в их выдержке никаких сомнений уж точно не оставалось. Но, конечно же, самый большой восторг во мне вызвала огромнейшая библиотека, хранившая в своих бесконечных стеллажах тысячи книг, которые я, к сожалению, не могла прочитать. Словом, Замок Снов стал мечтой, сбывшейся наяву, но несмотря на все уверения Астарта, я чувствовала себя лишь мелким воришкой, пробравшимся в барский дом. Иногда казалось, что вот-вот появится истинный владелец всего этого великолепия и выгонит нас взашей.
На второй день пребывания в замке я сбежала от своих спутников в царство знаний и стала бесцельно бродить среди стеллажей, периодически беря в руки ту или иную книгу, но неизменно ставя ее на место. Увы, герцог нашел меня без видимых трудностей и застал как раз в тот момент, когда я с наслаждением вдыхала запах страниц одного из фолиантов.
— Мне казалось, что книги предназначен для чтения.
Вечно ироничный и покровительственный тон сейчас даже не вызвал привычного раздражения. Я перевела взгляд на аглара, который расслабленно прислонился плечом к одной из полок и рассматривал забавную, на его взгляд, картину.
— Как-то не находилось в пути времени, чтобы научиться читать. Жаль конечно, столько книг, а ни одну прочесть не удастся.
— Что ж, думаю, с этим я мог бы помочь.
— Каким образом? Насколько я сумела понять, ваша письменность достаточно графичная, изучить ее — дело не одного дня.
— Изучить — возможно, но я хотел бы попробовать нечто иное. Печать на твоей руке открывает множество возможностей, и передача некоторых знаний — одна из них. Есть и приятная сторона в этом, не правда ли?
— Ничего себе! Но ведь это могло бы совершить переворот в системе образования! Зачем тратить год на штудирование литературы, если информацию можно получить практически мгновенно?
— Во-первых, не мгновенно, а, во-вторых, это достаточно неприятный процесс. Да и вряд ли кто-то из благородных домов решил бы заниматься этим всерьез.
— Эх, везде есть ложка дегтя, как говорится. И насколько же это «неприятно»?
— Не знаю, — пожал плечами аглар. — Но говорят, что чрезвычайно болезненно. Решишься попробовать?
— А куда деваться? Если есть такая возможность, то грех ей не воспользоваться.
— Нравится мне твой настрой, хотя и не перестаю ему удивляться. Впрочем, это не так важно. Сейчас надо бы найти место, куда можно присесть.
— А, да тут есть что-то вроде читального зала. Я провожу.
За двумя поворотами действительно оказалась небольшая читальня. Астарт усадил меня в одно из кресел и велел закрыть глаза. Я с готовностью выполнила просьбу и принялась ждать. Внезапно мои запястья что-то стянуло, намертво приковав к ручкам кресла. Я тут же в панике распахнула глаза и увидела крепкие веревки, обвивавшие мои руки.
— Как это понимать?! Живо развяжи меня!
— Не переживай, это в целях твоей же безопасности. Если начнешь брыкаться — можешь себе что-нибудь повредить.
Говорил герцог складно, но вот эта «мера предосторожности» меня все равно смущала. Либо это действительно очень больно, либо наш аглар просто извращенец. Конечно, в последнем я сомневалась, но ведь всякое может быть.
— Не нравится мне это. Может не стоит?
— Замолчи и смотри мне в глаза.
Неприятно признавать, но когда Астарт становился серьезен, пропадало всякое желание дерзить или сопротивляться. Что-то подсказывало: себе дороже выйдет.
