Дорога к предательству полностью

— Так-так, кажется, я помешал семейным неурядицам. А, изгнанники? И снова дом Валарии открыт обездоленным. Смотрю, вы уже совсем на пределе, не так ли?

Алем демонстративно положил руку на рукоять меча и злобно произнес:

— Не твое дело, аглар. Раз уж решил явиться, может, объяснишься, какого Хаоса строишь из себя благодетеля?

— Я не обязан вам ничего объяснять, — герцог полностью проигнорировал угрожающий жест д'рахма, выказывая превосходство. — Просто хотел напомнить, что вполне посвящен в ваши мелкие делишки. И, заодно, обнадежить. Послезавтра я отправляюсь к себе в герцогство, и скользящая тоже намерена отправиться в путь. Поэтому не стоит утруждать себя бесполезным преследованием.

— Раз ты осведомлен о том, куда мы везем Ириду, — спокойно сказала Дарлема. — Тогда почему не пытаешься помешать?

— На то есть свои причины. Я уже говорил ей об этом — есть вещи, которые человек должен пережить, иначе так никогда и не прозреет. Вы станете для нее отличным уроком.

— С чего ты взял, что девчонка переживет этот урок? — хохотнул Алем.

— Переживет — не сомневайтесь. Засим откланяюсь.

Аглар отвесил шутливый поклон и с достоинством вышел за дверь, оставив брата с сестрой наедине. Д'рахм буквально кипел от злости, в отличие от Дарлемы, которая так же невозмутимо лежала в кресле, свесив ноги через подлокотник. Спустя минуту этого молчаливого негодования она спросила:

— Так ли нужно нам это прощение, Ал? Разве нам было хорошо среди этих напыщенных убийц? До недавнего времени я даже не задумывалась о том, насколько мерзкой может быть наша раса.

— Люди хуже.

— Знаю. Уж это нам в голову вбили, и популярно продемонстрировали. Может, остановимся пока не поздно? Я знаю, что такое предательство, и не хочу поступать так же, как он. В конце концов…

— Хватит! — рявкнул Алем и резко встал. — Это не обсуждается. Тебе ее общество явно не идет на пользу. А мне уже надоело постоянно прятаться. С родственничками как-нибудь разберемся.

Д'рахм в бешенстве вышел из комнаты. Дара осталась на месте, погруженная в раздумья. Она устремила пустой взгляд за окно, погружаясь в пучину воспоминаний, которые так хотелось забыть…

Темный парк сохранял мучительную тишину. Под защитой раскидистых деревьев, уютно устроились молодой человек и юная д'рахма. Если бы кто-то увидел эту пребывающую на пике блаженства парочку, разразился бы жуткий скандал. Но они были счастливы и от того безумны, а ветви, покрытые густой листвой казались такими надежными…

— Дара, я люблю тебя.

Нежный шепот у самого уха… Жаркие поцелуи, сводящие с ума… Безумные ночи, принадлежавшие только двоим… Все это казалось таким незыблемым и прекрасным, что ослепляло и Дарлему, и её страстного спутника.

Нет ничего страшнее счастья. Когда оно вступает в свои права, все остальное перестает существовать. В то время, как для других жизнь остается прежней, и никто не застрахован от ножа в спину. Тем более тот, кто решился на запретную связь. А ведь, как известно, чем выше взлет, тем больнее падение, так и со счастьем — чем радостней забвение, тем тяжелее прозрение.

Как жалела в те дни Дарлема, что родилась в семье благородных д'рахмов! Увы, её чувства были обречены оставаться тайными, и решение, с кем связать судьбу оставалось за родителями. Но пока они были друг у друга, никто не мог отнять этого отчаянно-прекрасного безумия.

Такая банальная и печальная судьба. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Почему?! Как ты мог со мной так поступить?!