Внезапно зал погрузился в абсолютную темноту. Я взвыла от негодования, и решила действовать наугад, но не успела и пальцем шевельнуть. В затылок ударило что-то твердое, отключая сознание, которое грозила захлестнуть волна неведомого безумия, столь же неправильного, столь же непостижимого, как сам Анатас.
Светлая и хорошо освещенная комната была мне знакома. Множество пузырьков, скляночек, трав и загадочных приспособлений составляли своеобразный уют лазарета, над которым царствовал ольмр. Он умиротворенно перебирал содержимое одного из шкафов и вел какие-то записи, благополучно пропустив момент моего пробуждения.
Как я умудрилась настолько выпустить ситуацию из-под контроля? Если бы Астарт вовремя не сориентировался, даже не знаю, чем все могло закончиться. Зато теперь я действительно понимаю, что не стоит обращаться к такой непредсказуемой и плохо контролируемой силе по любому поводу. Я бы даже сказала, что в следующий раз воспользуюсь Хаосом только в самом крайнем случае. Да… это полный провал. И как теперь смотреть в глаза герцогу?
Словом, половина дня прошла в тяжких раздумьях и самобичевании, а обходительное отношение целителя только подливало масла в огонь. Ближе к вечеру, когда я уже собралась с чистой совестью покинуть лазарет, в дверях появились д'рахмы.
Как же давно я их не видела… Они сильно изменились. Молчаливые, спокойные, если не сказать отрешенные и задумчивые. Дарлема еще походит на нормального человека, а вот на Алеме лица нет.
— Как себя чувствуешь, Ира? — негромко произнес он и покосился на целителя.
Ольмр загадочно улыбнулся и ушел копошиться в своих скляночках с подозрительным энтузиазмом.
— Пожалуй, гораздо лучше, чем в гостях у Совета, — я криво ухмыльнулась. — Впрочем, и ваше гостеприимство нельзя было назвать благостным.
— Послушай! — оскорблено воскликнула Дарлема. — Если ты согласилась принять нашу помощь после всего, что произошло — не нужно давить на свежие раны. Мы… я сожалею о том, как мы поступили. Но прошлого не вернуть и бессмысленно переливать из пустого в порожнее. Зря мы все тебе рассказали.
— Удивительно, но ты как никогда права. Не буду врать и фальшиво улыбаться — я все еще зла на вас. И знаешь, не столько из-за этой подставы, сколько из-за месяцев неведения. К чему была эта насквозь лживая и неубедительная история про заказчика? Сама подумай, куда бы я от вас делась в незнакомом мире без маломальской поддержки?
— Не глупи, — Алем хмуро прервал мои излияния. — Вмешательство герцога и Лардана кардинально изменило положение дел. Стоило нам хотя бы заикнуться, и ты уже либо на другом конце света с некромантом, либо сидишь преспокойно в этом замке.
— Какая досада!
Д'рахмы поморщились. Они поняли, что любые оправдания в данном случае попросту неуместны и перевели тему, махнув рукой на былые обиды.
— Лучше скажи: каков план действий? Астарт вроде бы и не собирается ничего предпринимать.
— Это на первый взгляд, — я вздохнула. — Завтра мы должны отправиться на Ар'эрэль, будем вести переговоры с остроухими. Не знаю, в чем дело, но скорее всего у них личные счеты к Совету. Настолько серьезные, что эльфы готовы оказать нам поддержку.
— Вот только на каких условиях?.. — задумчиво протянула Дарлема.
— Полагаю, что еду на эту встречу как раз ради уточнения этого вопроса.
Д'рахмы даже не стали напрашиваться в сопровождающие. В их головах были слишком свежи воспоминания о нашем последнем посещении негостеприимного эльфийского острова. На мою же голову с тех пор обрушилось столько переживаний, что тот маленький конфликт как-то задвинулся на задний план сам собой.
Распрощавшись с Алом и Дарой, а также пообещав им первым сообщить о результатах поездки, я на слабых ногах двинулась по коридорам в надежде найти Лардана. После этого разговора на душе немного полегчало. Все же у этой парочки есть поразительная способность расположить к себе, невзирая на самые убедительные доводы разума.
Увы, не-мертвого не оказалось в его покоях, как и привычного беспорядка — комната сияла возмутительной чистотой. Пришлось отправиться на безнадежные поиски, заранее обреченные на провал.
Хотя Дана я так и не нашла, за одним из поворотов, словно из-под земли вырос Шерахт. Сначала аглар чуть было не прошел мимо, но затем остановился, присмотрелся и иронично произнес:
— Мда, должен признать — синюшная бледность тебе не к лицу. Кошмарно выглядишь.
Не удостоив его ответом, я стала бесцеремонно разглядывать своего бывшего соглядатая в тщетных попытках найти хоть один недостаток, достойный упоминания. А ведь он ничего: высокий, сильное поджарое тело, прекрасная манера держаться. Темные волосы топорщатся на диво обворожительно, а светло-серые глаза испещренные темными прожилками и вопреки всему отнюдь не лишены выразительности.
Ничуть не смутившись, Шерахт широко улыбнулся во все тридцать два снежно-белых зуба и саркастично спросил:
— Нравлюсь?
— Очень даже ничего, — я сделала вид, что задумалась и огорченно добавила. — Но не в моем вкусе. Знаешь ли, я больше девушками интересуюсь…
