Темно-синий дистр отделился от все еще перефыркивающейся компании и гордо подошел ко мне, как бы говоря: «Ладно уж, сжалюсь над убогой». Он подставил под дрожащую руку вытянутую морду, а затем, стоило только пальцам коснуться гладкой чешуи, резко и несильно боднул в живот. Ну как сказать «несильно» — сбил с ног, отправил принимать целебные ванны в пыли и горделиво вернулся к возбужденным спектаклем собратьям. Кого-то он мне сильно напоминает…
Забившаяся в нос и ровно покрывающая одежду грязь не прибавила хорошего настроения, поэтому на ноги я поднялась уже в крайне скверном расположении духа. От страха не осталось ни следа — на невинный поступок дистра накладывалась личная неприязнь к характеру герцога, и надо ли уточнять, что я пылала праведным гневом?
— А ну иди сюда, паршивец.
На полный озлобленности голос почему-то обратили внимание все дистры разом. Мне стало как-то не по себе от их разумных и далеко не дружелюбных взглядов. Темно-синий угрожающе двинулся в мою сторону, явно рассчитывая на быструю капитуляцию наглого человечешки. Приблизившись на расстояние шага, он остановился и выжидающе уставился на меня. Я уверенно подошла к нему вплотную, готовая к повторению маневра, которое действительно последовало. Вот только дважды в одно и то же… в такую же реку я заходить не собиралась, поэтому плавным движением перетекла в сторону, оставив ошеломленного дистра позади.
— Отлично, на тебя обратили внимание, — слегка посмеиваясь, прокомментировал происходящее Шерахт. — Только ничего не выйдет, если не установишь с ним контакт.
— И как же это сделать?
Налаживать отношения с громадным зверем, вполне ясно выражающим ко мне гастрономический интерес, виделось несколько затруднительным.
— Ну… можешь попробовать посмотреть ему в глаза. Глядишь и выйдет чего.
В смысле?! Он позволил мне сунуться к этим тварям, не зная, чем все закончится?! Ну Астарт, ну Шерахт… попляшут они у меня когда-нибудь.
Пришлось спешно последовать сомнительному совету Шера, впрочем, не переставая в мыслях уничтожать агларов самыми извращенными способами. К собственному удивлению, я почувствовала, что раз взглянув, больше не могу оторваться от этих огромных, жёлто-зеленых провалов с вертикальным зрачком. Печать на запястье невыносимо зачесалась, и я, не разрывая зрительного контакта, поднесла руку к животному, желая, но одновременно боясь до того дотронуться.
Сама до конца не понимаю, как чесотка смогла донести до меня сию здравую мысль, но прочитав во взгляде дистра безмолвное разрешение, я осторожно провела ладонью по гладкой, чешуйчатой морде, которая оказалась неожиданно теплой, если не сказать горячей. На сей раз он не предпринял попытки воспротивиться — меня неожиданно признали. То ли из-за печати, то ли из-за изрядной изобретательности, с которой воображение препарировало герцога и его подчиненного.
— Назову тебя Астиком, — мстительно произнесла я и, в ответ на возмущенный взгляд Шерахта добавила. — Ну а что? Надо же мне как-то поднимать из могилы самооценку. Некромант я или где?
Поездка до Раштара запомнилась смутно: однотипный пейзаж мелькал перед глазами с дикой скоростью несущегося на всех парах дистра. Кроме того, я не выспалась и могла бы заснуть, согревшись теплом тела Астика, но перспектива свалиться на неприветливую землю невероятно бодрила. Несмотря на то, что смутное чувство подсказывало — этого не произойдет до тех пор, пока сам дистр не пожелает.
Город тоже не произвел должного впечатления. Иного путешественника он мог бы поразить масштабами, но не дитя двадцать первого века. Пожалуй, испещренный рунной вязью и набитый камнями-накопителями телепорт служил Раштару единственным украшением.
Задерживаться в этом непримечательном месте мы не стали, и всей небольшой процессией — Астарт, я, да пара сопровождающих — шагнули в развернувшийся зев устройства. Вокруг образовался невыносимый холод, но тем неприятные ощущения и ограничились. Элитное средство перемещения, как никак. Через пару мгновений перед глазами встала знакомая стена тропических деревьев.
Герцог без лишних разговоров поехал вперед, все еще не желая замечать попыток извиниться. Мне все же удалось по-настоящему вывести его из себя. Видимо, больше всего он ненавидел в людях беспечность, неосмотрительность, поэтому произошедшее в тренировочном зале воспринял в штыки. Конечно, аглар не игнорировал мое присутствие, напротив, он был предельно любезен, не гнушался спросить или просто сказать что-то по делу, но так, будто мы знакомы без месяца неделю. Признаться, я бы предпочла, чтобы он высказал в лицо все свои претензии и принял заслуженные извинения, но, как можно заметить, герцог думал иначе. Он тут же находил дела поважнее, чем выслушивание несвязного лепета.
— Астарт! Ну сколько можно? Ты же знаешь, что я сожалею о произошедшем, так почему бы просто не поговорить?
